Свинцов не выдержал, полез в сумку и вытащил пачку. Он только сейчас понял, почему так долго не проверял все эти деньги на подлинность, хоть и собирался узнать об этом с самого начала: Если вскрыть целлофановую упаковку, то сумка взорвётся, поскольку эти «куклы» скорее всего начинены взрывчаткой. И псих, который наблюдает за ним через бинокль, совсем уже съехал с катушек. Потому, что в то время, когда Серёга поднял его сумку, он включил детонатор, так как хотел себя взорвать. Но, поскольку Серый эту сумку поднял, то детонатор он выключил. Решил подождать, пока до парня не дойдёт. Но парень — тот ещё тугодум. Этот тип загримировал своё лицо, чтобы оно было похожим на Серёгино. Он собирался себя взорвать из-за того, что очень много лет зарабатывал эти деньги, но в самом конце его объявили сумасшедшим, а деньги — «куклами» и он не выдержал — продолжать жить в этом безумном-безумном-безумном-безумном мире. Он решил покончить с собой, поэтому включил детонатор, а сейчас взбесился ещё больше… Вернее, мог взбеситься и подорвать Серёгу, поэтому Серёга не решался лезть в сумку и вскрывать целлофановые обёртки на банкнотах. Это так же чревато, как вскрывать неизвестные конверты с письмами, которые почтальоны бросают к нему в ящик, но ему лично ни одно не адресовано.
Однако, сейчас Серого чуть ли не тошнило от того безумия, которое веет от этого параноика, который преследует его и не даёт сделать самостоятельно ни единого шага. Сергей про себя возмущался: «Какого лешего этот полоумный имеет право меня преследовать?! У него мания преследования! Он что, сам не понимает этой ерунды?! Того, что он похож на крейзи». То есть, Серёга не выдержал этой тупости и решил залезть в его паршивую сумку и вскрыть…
— Вот говнюк! — произошёл взрыв, но не внутри школьной сумки, а внутри Серого (взрыв негодования), когда он вскрыл упаковку и вытащил банкноту. — Я же знал, что это «куклы», а не настоящие бабки! Мля! И теперь этот подонок больше никогда меня преследовать не будет?! Только потому, что я оказался таким же сумасшедшим, как и все, а не тем редкостным «разумным хомо сапиенсом», как он о себе воображает, который посмотрит на поддельные бабки и пропоёт «аллилуйю»: «О, великий! На Твоих деньгах нет водяных знаков! Значит, они сверхнастоящие! Аллилуйя…»
«Как же мне выловить этого урода и кинуть ему, в его напыщенную физию, этой сраной сумкой?! — кипел Серый от гнева. — Ведь он надул меня, как пацан с кошельком на рыболовной леске, в который напихано мандариновой кожуры».
Взбешённый Свинцов поднимался по лестницам и кипел от злости. Когда он вошёл в коридор, то у него чуть глаза не полезли от неожиданности на лоб. Потому, что он увидел этого ублюдка, склонившимся над открытым картофельным ящиком. Серому показалось, что этот поганец опускает в ящик новую сумку. Значит, та сумка, которая была у Серёги, манок? Игрушка для отвода глаз. А настоящую сумку с настоящими деньгами он прятал отдельно?… Но, когда Серёга присмотрелся внимательнее, то он замер на месте. Дело в том, что в одной руке у этого психа был тесак, с которого что-то капало, а в другой — не сумка, а чья-то отрезанная голова, которую этот ненормальный держал за волосы.
После увиденного, Сергея уже не интересовало, как этому умалишённому удалось его опередить, если он направлялся в совершенно противоположную сторону.
— Я так и знал! — прокаркал псих, увидев Сергея. — Вся твоя семейка ненастоящая! Когда я вошёл, то они все лежали неподвижно и притворялись живыми людьми… Ну, типа шумно дышали. А сами не двигались. Лежали, как манекены! Они такие же фальшивые, как и эти долбанные деньги в твоей дерьмовой сумке! Ты действительно пришелец? Призрак моего детства. Наделал манекенов, придуривающихся спящими… Думал меня провести? Господи, какой же ты наивный!
Проревев всю эту хрень, псих поднял над головой руку с тесаком, и отводил тесак всё дальше и дальше, чтобы получше размахнуться.
— Не кидай! — пропищал Серый. Теперь его голос был не таким самоуверенным, как раньше, а плаксивым и несчастным, как жизнь дегенерата. — Пожалуйста!
— Даже и не подумаю, — хохотнул псих. — Я бы тебя сто раз уже зарубил! Но какой же ты глупенький и наивный: не понимаешь, что, если я убью себя-ребёнка, то погибну сам. Но, если ты хочешь, чтобы я в тебя кинул, то на — лови.
И в Серёгу полетела голова.
Это произошло для Сергея так неожиданно, что он невольно почувствовал себя, будто бы находится на уроке физкультуры, играет в баскетбол и в него летит мяч. Если он не проявит реакцию, то мяч достанется противнику, который крутится неподалёку и ждёт, что Серёга «косякнёт»; тогда он сумеет отобрать у него мяч. И Серый тут же схватил на лету несущуюся в его сторону голову.