К нам с угрожающим видом топали четверо молодых гангстеров из Компании Халеда. У главного из них, Фааз-Шаха, была горячая голова, и при виде меня она почему-то разогрелась еще больше.
– Какого хрена ты тут ошиваешься? – спросил он, остановившись в нескольких шагах от нас.
Я сделал шаг вперед, загородив Карлу и взявшись за рукоятку ножа. В отличие от большинства старых членов мафии, не все молодые огнедышащие члены знали Карлу.
– Салям алейкум, – ответил я.
Фааз-Шах помолчал, пристально глядя мне в глаза и пытаясь найти в них то, чего там не было. Мне случалось драться с гангстерами из других банд плечом к плечу с двумя старшими братьями Фааз-Шаха, а также с их новым главарем Халедом. Но рядом с ним самим я не дрался.
– Ва алейкум салям, – ответил он, слегка остыв. – Что случилось с Саларом? Почему вы здесь?
– А вы где шатаетесь? – спросил я. – И откуда вы узнали, что он здесь?
– У нас есть свои люди в больнице. У нас всюду есть свои люди.
– Но не в переулке, где Салара с Азимом поджидали с ножами.
– Что с Азимом?
– Когда я видел его в последний раз, он умирал, истекая кровью.
– Где?
Это были крутые ребята, которые всегда выискивают в других признаки враждебности, как бы ты ни прятал их, а в этот момент они были на взводе. Но я за себя не боялся, так как ничего плохого не сделал, и они рано или поздно должны были понять это. Боялся я за них, ибо, если они были бы совсем неуправляемы и могли бы оскорбить Карлу, им пришлось бы плохо.
– Карла, – сказал я, демонстративно улыбаясь ей, – не могла бы ты раздобыть где-нибудь чая для нас?
– С удовольствием, – ответила она и с загадочной улыбкой удалилась мимо парней по коридору.
– Это произошло у первого открытого водостока, если идти от парфюмерного рынка к Мохаммед-Али, – сказал я. – Мы возвращались с рынка и встретили их перед тем, как на них напали.
– Кого встретили?
– Салара и Азима. Мы поговорили, затем мы пошли по главной улице, а они решили сократить путь переулками. Когда мы дошли до водостока, из переулка на меня буквально вывалился Салар. Кто-то подкараулил их в этом переулке.
Я распахнул пиджак, продемонстрировав кровавые пятна, и сразу же запахнул его снова. Они пришли в некоторое замешательство, как всегда бывает с гангстерами, когда они осознают, что оказались обязанными кому-то.
– Мы привезли его сюда на такси, – продолжил я, садясь на скамейку, – и ждем здесь, чтобы узнать, как пройдет операция. Присоединяйтесь к нам, если хотите. Карла принесет чай.
– Мы должны сделать кое-что, – ответил Фааз-Шах.
– Но надо, чтобы кто-нибудь из Компании дежурил здесь. Салар все еще в опасности. Оставь одного человека, Фааз-Шах.
– Мне нужны все мои люди. А ты уже здесь. Ты же вроде еще сохраняешь верность Компании?
– Смотря какой.
Он засмеялся, но затем оборвал себя:
– Мне действительно нужны все. Понимаешь, он родственник.
– Салар?
– Да. Он мой дядя. Его близкие уже выехали сюда. Я был бы благодарен тебе, если бы ты их тут дождался.
– Договорились. И возьми это. – Я вручил ему цепочку Салара. – Он хочет, чтобы ее передали его сестре, если он не выживет.
– Я отдам ей.
Он взял цепочку с осторожностью, словно боялся, что она его укусит, и запихнул в карман. Затем сумрачно посмотрел на меня и против воли выдавил:
– Я твой должник, Лин.
– Да брось.
– Нет, я тебе должен, – повторил он, сжав зубы.
– В таком случае считай лучше, что ты должен мисс Карле. Если услышишь, что ей грозит какая-нибудь опасность, предупреди ее или меня, и мы будем в расчете. Идет?
– Идет, – ответил он. – Худа хафиз.
– Аллах хафиз, – отозвался я.
Они потопали прочь, глаза их горели жаждой мести. Я был рад, что меня это больше не касается. Я был рад, что доставляю теперь раненых в больницы, вместо того чтобы ранить их самому. Наверное, Конкэннон так же радовался тому, что хоронит врагов, а не убивает их. В этой серо-зеленой тишине запах дезинфицирующих средств, отбеленных простынь и горьких лекарств показался мне вдруг настолько больничным, что мое сердце стало биться учащенно. На несколько секунд привычные боевые эмоции овладели мной, и мысленно я отправился вместе с Фааз-Шахом и его друзьями сражаться в ночной тьме. Я почувствовал страх и ожесточение, словно уже вступил в драку. Но затем понял, что не участвую в ней на этот раз. И никогда больше не буду участвовать.
Глава 90
Очнувшись от своих воинственных мыслей, я увидел, что по коридору ко мне медленно приближается Карла вместе с каким-то человеком. Это был уборщик, одетый в робу, какую носят те, кто выполняет самую грязную и низкоквалифицированную работу. На лице Карлы блуждала улыбка, в ней светилось нетерпение поделиться каким-то секретом.