Лирнэ взглянул на начавшее розоветь небо. Настал рассвет, возвещающий конец этой ужасной ночи.
Бесприютные души скитались по городу, ища дорогу домой. Многие из них спрашивали дорогу у случайных прохожих, те в свою очередь спешили скрыться. Всего на одну ночь стерлась грань между миром живых и мёртвых. Души умерших в эту ночь тоже не могли попасть на небо. Так и скитались они бесприютные, пытаясь вернуться в свои мёртвые тела или отыскать дорогу в загробный мир.
Но всё изменилось с первыми лучами солнца. Стаи Хиллигринов полетели за своей добычей.
Это ночь была для них особенно удачной.
Это утро открыло загнивающему миру глаза на мёртвый город. Это утро никто не забудут, те, кто остался жив.
Глава 12
Лирнэ вышел на лицу, щурясь от яркого солнца. Поток морозного воздуха с запахом талого снега ударил в лицо. Первый день весны, если верить календарю. Весна по расписанию, в коем-то веке. На этот раз, где-то наверху ничего не перепутали. Весна, как возрождение после долгой зимы. Должно быть, это конец всем кошмарам. С той страшной и роковой для всех ночи прошло около суток. Город зализывал раны.
Он засмотрелся на солнце и не заметил, что окружён со всех сторон воинами имперской гвардии. На этот раз чутьё подвело. Элрэт просто стоял и смотрел на алебарды, преграждающие ему путь. Один из солдат, скорее всего старший по званию, Лир так и не запомнил все воинские чины в империи, вышел вперед и ткнул ему в нос листкок пергамента с печатью императора.
— Я должен вас арестовать по приказу его величества и святой инквизиции! — произнёс он, дежурную фразу.
— На каком основании!? — недоумевал Лир.
— Не задавайте лишних вопросов. Пройдёмте с нами, и не пытайтесь оказывать сопротивление.
— Это какое-то недоразумение! — только сумел выкрикнуть Лирнэ.
Руки инстинктивно потянулись к оружию, но нащупали лишь пустоту. Он поздно осознал, что забыл пояс с клинками дома. Он выхватил кинжал из голенища сапога, собираясь умереть достойно. Последовал глухой удар древком алебарды по затылку и тело его обмякло.
Очнулся он от того, что кто-то плеснул ему в лицо ледяной водой. Лирнэ разлепил непослушные веки. Голова отдавалась глухой болью, он рад был подумать, что это похмелье, но сырой запах подземелье и жобоподобная рожа жреца, смотрящего на него, говорили об обратном.
— Согласны ли вы покаяться в своих грехах перед творцом?! — медленно произнёс жрец, размахивая плетью.
Бешено рыча, Лирнэ ринулся вперёд, но железные оковы не отпустили его и на метр от стены. Жрец рассмеялся и стегнул его плетью по лицу. Лирнэ чудом успел закрыть глаза. Жгучая боль обожгла кожу, с губ сорвался вопль ярости.
— Плеть используй для скота, что подчиняется воле вашего лжебога! — прорычал Лир.
Второй удар пришёлся по плечу. На этот раз Элрэт не издал ни звука. Он не будет кричать, он не доставит им такого удовольствия.
— Я хочу поговорить с императором. Я верю, что это недоразумение и я не тот, кто вам нужен.
— Это был приказ императора.
— Могу я знать, хотя бы в чём меня обвиняют?!
— Всё узнаешь на суде! — усмехнулся жрец, выходя из камеры.
Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком, оставляя Элрэта наедине со своими мыслями. Он сидел возле стены на голом каменном полу. Горло сжимал железный ошейник, от него к рукам шли тяжёлые цепи. В придачу ещё и ноги были скованы колодкой. Высвободиться самостоятельно было невозможно. Волк, попавший в капкан, отгрызает себе лапу, Лира же такая перспектива не устраивала, поэтому оставалось, молча ждать. Сейчас было просто необходимо чего-то ждать, хотя бы решения суда. Хотя много ли толку от имперских шавок?!
Когда солнце в узком окошке под потолком начало гаснуть, в темницу вошли две стражников. Лирнэ всё же умудрился ударить одного головой в нос, когда тот снимал цепь, что связывала его со стеной. Второй же успокоил Лира ударом ноги по рёбрам. Глухо застонав, он утих и последовал за ними.
В зале суда было шумно. Как следовало ожидать, одни жрецы, приближённый императора и толпа простых граждан. Сам же император восседал в верхних рядах в позолоченном кресле. По правую руку от него сидела скучающая принцесса и прятала за веером свою откровенную скуку. Лирнэ даже слегка усмехнулся тому, что ему выпала большая честь быть судимым самим императором.
Лирнэ стоял в центе в окружении стражи и смотрел вперёд, ему ни к чему было прятать взгляд подобно тому, кто стыдится своих деяний.
Судья объявил тишину и зачитал обвинения:
— Лирнэ Лаирфан Рианэль Элрэт Красный Волк… Тьфу ты, ну и имена у этих нелюдей! — прошипел он вполголоса, затем снова продолжил, — Обвиняется деяниях против церкви Единого и Великой Империи, таких как; ересь, запрещённое колдовство, сговор с врагом, убийства мирного населения, заговор против Императора. Признаёте ли вы свою вину и готовы ли покаяться и получить искупление всех своих грехов, дабы для вас открылись небесные врата?!
— Я не признаю ничего из этого! И считаю всё наглой клеветой! — заявил Лир, сжимая кулаки в бессильной ярости. Зал разразился неодобрительным ропотом.
— Считаете ли вы его виновным?! — спросил судья.
— ВИНОВЕН!!! — хором воскликнул зал.
Толпа галдела, гул нарастал. Лирнэ с отвращением смотрел на зал и видел вместо лиц свиные рыла.
— Какой-то неправильный суд! — воскликнул он, и толпа затихла, — Какой-то совсем неправильный суд. Разве мы не должны выслушать слова защиты и свидетелей?!
— Ваши деяния настолько страшны, что ни одна живая душа не решилась замолвить за вас словечко, — произнёс судья с плохо скрываемой иронией.
— Да, но мне до сих пор не ясно в чём меня обвиняют?!
— Но всем остальным это прекрасно ясно. События недавней ночи — это ваших рук дело!
Лирнэ снова зарычал, но один из стражников больно толкнул его в спину.
— Ха! — усмехнулся Элрэт, — Теперь мне всё ясно. Вам просто нужен был козёл отпущения. Но поверьте мне, всё это не прекратится, а лишь усилится.
— Молчать! — крикнул судья. — Последнее слово за его величеством.
И весь зал, в том числе Лир, обратили взгляды наверх. Император Георг молчал, он тянул время.
— Виновен! — воскликнул правитель.
Зал буквально взорвался от одобрительных возгласов. Люди хлопали в ладоши и били кулаками по столам. В воздух полетели обрывки бумаги. Лир стоял в кольце охраны, давился беззвучной яростью. Судья ударил молотком по столу, призывая всех утихнуть, и зачитал приговор:
— Лирнэ Элрэт, суд приговорил вас к смертной казни, завтра утром на главной площади перед лицом Единого бога и простым людом. Только так вы сможете искупить свои грехи. Ну что ж, предоставлю вам последнее слово.
— Да это не суд, это балаган какой-то! — воскликнул Лир, — Я верно служил империи, я работал на благо людей и никому не желал зла. Я истреблял нечисть по приказу инквизиции. Но видимо теперь вы сочли меня такой же нечистью. В причем это вполне в духе вашей системы, переваривающей саму себя, и вы когда-нибудь падёте жертвой её. Вы даже не знаете, насколько скоро это произойдёт. Вам не нужен я, вам нужен пример другим.