Он двигался против своей воли. Вопиющее преступление! Мысли поработившей его твари были черны, а воспоминания омерзительно примитивны. Голос кукловода звучал невнятным бормотанием, а в стонах и подвываниях он подражал шмелиному зуду.
Старик закричал. Но вместо вопля наружу вырвался жуткое - жжжжжжжу!
Как же так? - подумал он и запнулся о небольшой пригорок. Тело провалилось во тьму и хватка чужой воли ослабла. Старик вскинул руки и прижал указательные пальцы к вискам. Он использовал канал кукловода и без спроса ворвался в его мозг.
Очередной удар. Боль граничащая с полным безумием. В мозг некроманта впились сотни червей. Они копошились в каньонах извилин. Мысли Старика обволокла липкая пелена смерти. Сквозь омерзительный саван он разглядел своего соперника. Это был простой безмозглый мертвец. Тварь, сумевшая подчинить себе некроманта?!
Ах, дивный темный ад! - рассмеялся Старик и его тело резко поднялось с песка.
Он прекратил сопротивляться и воспользовался передышкой. Копошение в мозгу мешало формулировать мысли. По его лицу ползали пчелы, а в ноздри жирными червями вкручивались запахи дивного цветущего луга.
Старик напряг все свои силы и снова упал. В этот раз не по вине Кукловода. Он потянулся к песку. Палец вывел в сырой жиже руну власти. Но оберег не сработал. Кости свело судорогой. Тело выгнуло, послышался хруст и Старика снова подняли.
- Ты любишь меня? - спросила его толстая веснусчатая девушка.
В этой вакханалии было сложно отделить реальность от ложных воспоминаний. На какое-то мгновение старику почудилось, что девушка эта стоит среди тьмы. Солнечные зачики на ее лице померкли и привратились в трупные пятна. Чарующая улыбка исказилась в лишенный губ оскал. Старик улыбнулся ей. Во всем этом был свой скрытый смысл. Зловещий, до безобразия безумный, но простой и даже банальный. Старик рассмеялся, но губы искривились в гримассе. Вместо смешка вырвался утробное жужжание.
Ад Дар Миглида выворачивал наизнанку всю суть греха. Грешники обретали заслуженное наказание. А невидимый повелитель находил этой каре оригинальное воплощение. И у него было явно хорошее чувство юмора.
Беспардонный узурпатор чужой плоти, разума и судеб, лучший некромант Альбатрикса - пал жертвой ответительных чар. Жжжж. Гонимый голодной тварью, он рыскал во тьме в поисках пищи. Его глаза по прежнему ничего не видели, но не потому что он был слеп. Рыжая мертвячка терлась о его щеки. По ее косам ползала божья коровка. Эта ужасная фантасмагория разыгрывалась у него в левом глазу, когда правый косился во мрак. И в этом мраке он видел, или скорее чувствовал подобие карты. Багровые линии и алые контуры. Сетки и созвездия в безапеляционно алых тонах.
Старик перестал спотыкаться. Ноги соприкасались с ожидаемой поверхностью и изгибались для нового шага. Радость от обретенных чувств омрачало отсутствие контроля.
Старик брел по бесконечному пляжу. Он не мог управлять движениями. Все, что ему оставалось - подмечать звуки и изучать горизонт. Ощущать дождь и его черные стяжки. Видеть в них контуры предметов и дрожащий ландшафт. Не столько глазами, сколько звериным чутьем, шестым чувством, в извращенном варианте. Восприятие колдуна походило на эхо. Только вместо отраженных от камней волн, мозг получал ответ от плоти и крови.