Вечером лагерь наполнился людьми, вернувшимися с различных работ. Как понял Олег из разговоров, сейчас лесорубы готовились к зимовке, обустраивая лагерь. Еще готовили удобные подходы к реке, чтобы зимой беспрепятственно складировать срубленные стволы деревьев.
Тогда же произошел первый, он же последний, конфликт. Некий стражник – Олег даже не счел нужным запоминать его имя – решил, что двое молодых сорванцов вполне достойная цель для издевательства и эксплуатации более слабых, чем он. Пока мальчишки ели, млея от приятной усталости после сытного ужина, он в раскачку подошел к ребятам и кинул в лицо Олега свои грязные портки, со словами: «Чтоб к утру постирал, иначе выпорю…»
Стив захотел было вскочить, с покрасневшим от гнева лицом, но Олег спокойно положил ему руку на плечо и рывком поднялся сам. Его тренированный взгляд отметил показное равнодушие старшего по лагерю и приказчика Ганса. Даже здоровяк Оттар сидел не шелохнувшись, как бы предлагая им самим выпутываться. Обнажив свой кинжал, висевший на поясе, Олег демонстративно разрезал портки надвое и кинул их в грязь около стола, плюнув туда для пущего эффекта.
Стражник, вначале опешивший от такой наглости, потом взревел и с криком: «Зашибу» и кинулся на Олега. Но мальчик не растерялся. Прекрасно осознавая, что первым применять оружие нельзя, убрал клинок в ножны и ловко увернулся от взмаха загребущей руки, одновременно добавляя толчком энергии промахнувшемуся воину, от чего тот потерял равновесие и на скорости улетел кубарем на вытоптанную землю, глотая песок и поднявшуюся пыль.
– А ты не много о себе возомнил? – голос второго поднявшегося бойца не сулил Олегу ничего хорошего. Уже стоя, тот взял в руки небольшую деревянную дубинку и, чуть поигрывая ей, сделал шаг вперед.
– Сиди, Стив. – Олег в душе взъярился. Вновь абсолютное спокойствие и уверенность в своих силах охватили его. Он скользнул обеими руками к поясу, где висел набор метательных ножей и предостерегающе показал два ножа.
– Ты ими пользоваться умеешь, щенок? – Это поднялся первый зачинщик драки и тоже подхватил кем-то ловко брошенную ему дубинку.
Тогда юноша без слов взмахнул правой рукой, а затем и левой. Броски вышли сильными и точными. Две узкие полоски стали воткнулись туда, куда он метил – в дубинки.
– Следующие – в руки!
Олегу поверили. Раздался грозный окрик старших, и бойцы нехотя уселись обратно за свой стол. Свое-образную проверку на вшивость мальчишки прошли.
В лагере, по примерным подсчетам Олега, обитало почти полсотни работников, разбитых на спаянные десятки. Еще присутствовали охотники. Их было всего одна полная рука и полноценный десяток охранников-наемников, вся задача которых, как понял Олег, была не допустить смертоубийств среди тружеников.
Здесь не было никакого алкоголя и азартных игр. Поэтому столь жестокая проверка на стойкость не заставила себя долго ждать. Все ж какое-то развлечение. Но огрызнувшихся по полной молодых волчат больше не задирали. На первый план выходила работа, работа и еще раз работа.
Как результат, к началу первых серьезных морозов кухню окружали огромные круговые поленницы дров. Олег мастерски научился колоть, пилить и рубить деревья. Овладел наукой заточки топора, научился даже сносно кашеварить. При этом он не прекращал своих занятий, чем сначала вызывал насмешки здоровых мужиков, а потом и уважение, ибо в любую погоду, невзирая на дождь, холод и иногда пронизывающий ветер, Олег каждое утро бегал делать зарядку и комплекс разминочных упражнений.
Когда снег лег окончательно, началась настоящая заготовка леса. По всей округе дробно застучали топоры и завизжали пилы. Лагерь будто вымирал с утра. Лесорубы возвращались сюда только ближе к ночи, чтобы переночевать, а потом вновь с рассветом уйти на работу.
Горячую еду им таскали попеременно Олег и Стив. В обжигающе горячих котелках, на санках. Было в этом что-то завораживающее, когда ты идешь по лесу, на деревьях лежит снег, а воздух звенит от легкого морозца. Ты подходишь к работающей бригаде лесорубов и на мгновение замираешь, вдыхая запах свежеспиленных деревьев. Олег буквально наслаждался этим упоительным чувством, в отличие от вечно брюзжащего Стива.
Приятно было смотреть, как методично работают лесорубы. Сначала вырубают маленькие деревья, чтобы легче было добраться до больших. Затем валят так называемую рабочую скамью для валки. На самом деле это было обычное дерево, которое валилось так, чтобы оно лежало поперек перед остальными деревьями, предназначенными для валки. Дерево рубилось примерно на высоте пупка, и нужно было сделать так, чтобы оно не отрывалось, а прочно висело на пне. Сучья и ветки удалялись, а следующее дерево валилось точно так, чтобы ствол падал на это лежащее дерево. При этом получалась очень удобная рабочая высота – когда ствол не лежит на земле, удалять с него ветки было быстрее и безопаснее. Эта скамья также препятствовала погружению деревьев в снег.