– Коммандо де Пенфентеньо;
– Коммандо де Монфор;
– Коммандо Юбер;
– Коммандо Жобер;
– Коммандо Трепель;
– Коммандо Кифер.
Так было на бумаге. Как на самом деле, предстояло выяснить пытливому уму кинежи.
На вторые сутки оцепление вокруг квартала, где произошло боестолкновение, было частично снято. Военные утащили свою поврежденную технику, следователи закончили крючкотворно-бюрократическую работу. Медики и инженерные команды разобрали трупы людей и останки кинежи, доставив всех их в морги и лаборатории для опознавания и изучения.
Отработали свой хлеб сетевые журналисты и сыщики из парочки крутых корпораций, обожающих совать свой нос повсюду.
Пришел черед приступать к работе строителям. Аккуратно разбирая завалы и крепя несущие стены, поврежденные взрывами, они шаг за шагом продвигались вперед, никуда особо не торопясь. Однако риск быть обнаруженной возрастал многократно, и Ингрид была вынуждена начать готовиться покинуть убежище. Проверив все свое снаряжение и изготовившись к бою, она отщелкнула бронезадвижку и осторожно заглянула в туннель, ведущий в катакомбы. Там стояла полная тишина. Ни чуткие сенсоры, ни сонары, коими было нашпиговано синтетическое тело Ингрид, ничего не уловили.
Двинувшись дальше, Ингрид метров через триста благополучно достигла двери, за которой начинались городские катакомбы, и поймала крохотный исходящий импульс, опознанный, как техническое средство разведки «Реалия-У». Следовательно, впереди был, возможно, расположен наблюдательный пост.
Удвоив осторожность, кинежь приоткрыла дверь и скользнула в коридор, облицованный желтым кирпичом и имеющий арочный свод.
Тут же тревожно отозвался датчик предупреждения облучения. Ингрид пришлось замереть. Маскировка заработала на пределе возможностей, скрывая ее появление. Выждав значительную паузу, она шагнула еще немного вперед. И тут кинежь зацепила натянутую в темноте леску, отозвавшуюся противным звоном пустых банок.
Ингрид чертыхнулась про себя – ее появление в катакомбах раскрыто слишком рано. Следом последовала реакция. Замелькали включившиеся фонарики и раздался топот ног. Это к месту шума выбежало трое солдат. Они без затей открыли беспорядочную стрельбу в сторону предполагаемого противника, действуя по шаблону и скорее от страха перед неведомым.
Маскировочное поле пока справлялось, храня облик кинежи в оптическом диапазоне от визуального обнаружения. Присев и вжавшись в крохотную нишу, кинежь терпеливо ждала, что будет дальше.
Все больше и больше «фонтанчиков» и «царапин» от выстрелов стало появляется на земле у кинежи перед ногами. Ингрид предпочла не отвечать, она лишь сильнее вжалась в кирпичи, понимая, что сейчас бойцы увидят приоткрытую дверь, ведущую в ее бывшее убежище.
Реакция солдат вышла ожидаемой.
– Бойся, – выкрикнул один из них и запустил в лаз гранату. Из отверстия спустя четыре секунды донесся оглушительный взрыв, а коридор на мгновение заволокло дымом и поднявшейся пылью. Одновременно второй боец затараторил доклад вышестоящему начальству. А третий зашвырнул в чадящий ход робота-разведчика.
Воспользовавшись заминкой, Ингрид торопливо устремилась вперед, незаметно проскочив мимо людей. Только на этот раз она внимательно смотрела себе под ноги.
Дальше в коридоре располагался временный пост наблюдения. Вокруг установленной аппаратуры сгрудилось еще трое солдат, напряженно всматривающихся в темноту. А вокруг поста кинежь рассмотрела еще более коварную штуку, чем леска с натянутыми пустыми банками.
Хитрые бойцы помимо мин установили на подходе к посту малозаметное препятствие (МЗП) из проволоки, внешне напоминающее пружинный матрас. Нога угодившего в ловушку проходила внутрь, а вот обратно – уже нет.
Бесшумно преодолев и это препятствие, Ингрид свернула с основного коридора в боковое ответвление и метров через триста напоролась на медленно двигающегося робота огневой поддержки, опознанного кинежью как «Уран-24». А за ним брели настороженные бойцы спецназа.
«Уран-24» являлся одним из самых известных неудачных полицейских дронов, почему-то пошедший в серийное производство. При массе минусов – низкой надежности направляющих и опорных катков, а также пружин подвески, нестабильной работе установленной тридцатимиллиметровой автоматической пушки, частых отказах тепловизионного канала оптико-прицельной станции – у этого «шедевра» был, несомненно, один жирный плюс – великолепная система обнаружения.