Старший диспетчер трясет головой, затем выливает на нее стакан воды и чертыхается во всю мощь легких. Перепутав стаканы, он опрокинул на себя теплый и сладкий чай. Но на подходе уже третий самолет:
– Да, и хочу поделиться с вами тем наблюдением, джентльмены, что удивительно нелепо и одиноко выглядит на этой высоте человек без самолета.
– Вы в каком смысле?!
– О! И в прямом, и в философском… и в аэродинамическом.
В диспетчерской пахнет крутым розыгрышем, но поверить в такое может только законченный дегенерат.
Четвертый борт леденяще вежлив:
– Земля, докладываю, что только что какой-то парень чуть не влез ко мне в левый двигатель, создав угрозу аварийной ситуации. Не хочу засорять эфир при посадке. По завершении полета обязан составить письменный доклад.
Старший смены уже держится за сердце, и лишь его заместитель, самый опытный из диспетчеров, храбрится – смотрит в воздушное пространство взглядом Горгоны Медузы, убивающей все, что движется.
– Я думаю, пора наконец провести работу с местными властями и запретить местным самоучкам-ученым проводить такие полеты рядом с посадочной глиссадой, добром не кончится! – просит следующий.
– Сколько их?
– Кого?
– Этих самоучек?
– А я почем знаю?
– Спокойно, борт. Доложите по порядку. Что вы видите?
– Посадочную полосу вижу хорошо.
– К черту полосу!
– Не понял? В смысле?
– Продолжайте посадку!
– А я что делаю? Земля, у вас там все в порядке?
– Доложите, вы наблюдаете неопознанный летательный объект?
– А чего тут не опознать-то? Очень даже опознанный.
– Что это?
– Человек.
– Он что, супергерой какой-то, что там летает?
– А я почем знаю, кто он такой. В одеяниях местного религиозного культа, по-моему.
– Так. По порядку. Где вы его видите?
– Уже не вижу.
– Почему?
– Потому что улетел.
– Кто?
– Я.
– Куда?
– Земля, вы с ума сошли? Вы мозги включаете? Я захожу к вам на посадку!
– А человек где?
– Который?
– Который летает!!!
– Это что… вы его запустили? А на хрена? Я не понял!
– Он был?
– Летающий человек?
– Да!!!
– Конечно, был! Что я, псих?
– А сейчас?
– Мне некогда за ним следить! Откуда я знаю, где он?! Напустили черт-те кого в посадочный эшелон и еще требуют следить за ними! Плевать мне, где он сейчас болтается!
– Спокойно, капитан. Вы можете его описать?
– Идиот в одеяниях священника на плетеном стуле!
– А почему он летает?
– А потому, что он идиот! Вот поймайте и спросите, почему он летает! Может, божественное провидение хочет узреть.
– Что его в воздухе-то держит? – в отчаянии надрывался старший диспетчер. – Какая сила? Какое летательное средство? Не может же он на стуле летать!!! Вы же понимаете, что бога не существует.
– Какой бог, земля. Он просто свои шары к стулу привязал.
Далее последовала знатная пауза. Пилот был занят работой по посадке своей железной птицы, а старший диспетчер представил, что воздухоплаватель привязал свои яйца к стулу, и думал, как потребовать объяснить ему причину подъемной силы этого сексомазохизма.
– Его что, Господь в воздухе за яйца держит, что ли?!
– Сэр, я придерживаюсь традиционной сексуальной ориентации и не совсем вас понимаю, сэр. К тому же я атеист, – политкорректно ответил борт. – Он привязал к стулу воздушные шарики, сэр. Видимо, они надуты легким газом.
– Откуда у него шарики?
– Это вы мне?
– Простите, капитан. Мы просто хотим проверить. Вы можете его описать?
– Ну, священник. Нестарый мужчина. Полноватый. В рясе и сандалиях.
– Так. Он белый или черный?
– Он синий.
– Капитан? Что значит – синий?
– Вы знаете, какая тут температура за бортом? Попробуйте сами полетать без обогрева и самолета.
Этот радиообмен в сумасшедшем доме шел в бешеном ритме. Воздушное движение в свете предстоящего старта каравана звездолетов, первого за целый год, было весьма интенсивное. Ведь помимо атмосферных самолетов в стратосферу и еще выше беспрестанно сновали челноки и шаттлы, приписанные к космическим кораблям каравана.
А встревоженное руководство постоянно требовало конкретную информацию, и тут даже железные нервы старшего диспетчера не выдерживают, и он просит сменить его.
Очередные идущие на посадку лайнеры начинают адресовать на запасные аэропорты. Люди, спешащие попасть на звездолеты, матерятся и требуют посадки любой ценой. Обстановка перестает быть томной и накаляется до предела.
Управляющий караваном и его помощник, отвечающий за безопасность, на всякий случай прекращают полеты шаттлов и категорически отказываются задерживать свой отлет, нагоняя еще больше паники.