Гибкая и очень целеустремленная монастырская кошка сейчас пристально следила за очередной целью. Здесь, в прохладных подвалах монастырского комплекса имени святого Иосифа, она с успехом охотилась на постоянно прибывающих в поисках поживы крыс и мышей. Вот и сейчас кисуля подкрадывалась все ближе к одной бесстрашной мышке, спешащей по каким-то своим делам.
Но перед решительным броском кошечка замерла. Хищника смущало отсутствие характерного мышиного запаха. К тому же мышь, словно не замечая ничего вокруг, остановилась и начала уверенно скоблиться в дверь монастырской кельи.
Пауза затягивалась, и лишь когда от крепкого мореного дерева полетела стружка, охотница не выдержала и ретировалась. Такая «мышь» ей явно была не по зубам. А эта самая «мышь» уверенно прогрызла щелку и успешно в нее протиснулась. Затем она неспешно осмотрелась и остановилась в центре кельи.
Ну а дальше случился форменный «цирк». Спинка «мыши» раскрылась, и вместе с зажигательным звуковым сигналом «подъем» посреди кельи спроецировалось изображение космолетчика-горниста. В ответ раздалась изощренная нецензурная брань, и в сторону звука полетела небольшая подушка, набитая отборным гусиным пухом.
Но «мышь» не собиралась отступать. Она мастерски сманеврировала, без труда выбравшись из-под подушки. И вновь спроецировала объемную голограмму горниста, который без раскачки перешел к более энергичному сигналу – «общий сбор».
– Убью шутников! – Келарь обители святого Иосифа, преподобный старец Варам, перевернулся на другой бок и продолжил отчаянно сопротивлялся попыткам окончательно разбудить себя. Тогда «мышь» прибегла к запрещенному приему.
Вновь сменилась картинка. Пропал горнист, и вместо него появилось изображение штатной сирены боевой тревоги, вот только увеличенной в разы. Ярко-красный колпак весьма солидных размеров отлично вписался в общую картину происходящего абсурда.
Келарь Варам, отчаянно пытаясь перебороть винные пары, спросонья мигнул и прищурился, надеясь прогнать померещившееся изображение сирены, но видение не пропадало. А когда колпак окрасился всполохами свечения и начал вибрировать, он только успел обреченно сказать:
– Не надо.
Тут практически все предметы в келье подпрыгнули от резкого акустического удара. И по коридорам монастыря пронесся надсадный вой до боли знакомого многим тутошним «монахам» сигнала: «ВНИМАНИЕ. БОЕВАЯ ТРЕВОГА!»
Через несколько минут в келье отставного адмирала находилось все теневое руководство монастыря, да что там монастыря – внушительная колония сосланных военных под руководством своего отставного адмирала за долгие годы сидения на этой планете прочно обосновалась в стенах обители и смогла протянуть свои загребущие руки практически на половину этой средневековой империи.
«Мышь» продолжала транслировать изображение вращающейся сирены. Но только уже без звука. Пока старец Варам, раздраженный донельзя, не ткнул тихонько мышь своей клюкой и гневно спросил:
– К чему этот балаган?
– К разговору. Долгому и серьезному. – Изображение боевой сирены пропало, явив собравшимся силуэт человека. Достаточно не старого, одетого почему-то в старинный военный комбез космолетчиков Южного Конуса, государства, сгинувшего более семидесяти лет назад…
– Весьма странное приглашение к серьезному разговору. – Монахи откровенно злились, не понимая подоплеки предстоящего разговора. Вот только отставной адмирал начинал понимать, что эта чертова мышь тут явно неспроста. Неясным был лишь сам собеседник и сила, которая за ним стояла.
– Через три часа на вашу обитель свалится многоцелевой средний десантно-штурмовой катер класса «Пилигрим». Поэтому пришлось немного экстравагантным способом вас всех поднять.
– А доказательства? Кто вы и что вам нужно? – выкрики большинства присутствующих были невнятными и достаточно грубыми, тонущими в сплошном гуле голосов, пока резкий рык адмирала: «Молчать всем» – не навел относительную тишину.
– Спасибо, – отозвалась проекция человека. – Вы помогли мне, теперь я помогаю вам.
– Мальчик? – спросил отставной адмирал, потирая занывшую ногу.
– Вам ведь пригодится целехонький катер. А там как знать, может, удастся захватить сам носитель. – Виртуальный собеседник предпочел не отвечать на вопрос. Но это был как раз тот случай, когда молчание было красноречивей слов.