Эксперты смогли также ответить на один важный вопрос – тип взрывного устройства. При разрешении данного вопроса принимались во внимание такие источники информации, как характер разрушения строений и инфраструктуры, а также результаты физико-химического анализа веществ на поверхности кратера. Изучение грунта, элементов уцелевших фрагментов строений позволило наблюдать продольные следы нагрузок, которые испытывали изучаемые материалы. Смещение элементов структуры отражает воздействие чрезвычайно высоких нагрузок. Наиболее высокие динамические нагрузки приходятся на края периметра взрыва, где наблюдается максимальное бризантное (дробящее) действие. При исследовании объектов выявлена сильная деформация первоначальной формы. Представленные фрагменты, как правило, имеют рваные и острые края. На внешней поверхности объектов имеются продольные «неразвитые» трещины. Поверхности разрушения имеют вид изломов. На внутренней поверхности объектов – множество продольных «коротких» трещин, микроразрушения (микротрещины) в средних слоях, сквозные трещины. На внутренней поверхности объектов имеются следы копоти.
Совокупность вышеперечисленных признаков, а также наличие следов бризантного взрывчатого вещества, идентифицированного как жидкая взрывчатая смесь, условно именующаяся «адтреит», позволяет сделать вывод о том, что представленные на исследование фрагменты имеют следы воздействия взрыва штатного многоцелевого взрывного устройства МВУ-М3. Оно предназначено для управления работой пяти морских донных мин (выполняет роль датчика и идентификатора цели и выдачи команд на подрыв очередной мины).
Еще следователям удалось установить, на каком из транспортных катеров было привезено взрывное устройство. Используя идентификационный номер, сохранившийся на одной из деталей взорванного катера, федеральные агенты вышли на след агентства по аренде грузовых катеров в Убер-сити. С помощью владельца розыскниками создан фоторобот преступника. Ведутся поиски.
– Это все, конечно, интересно, но малосущественно. Всех здесь присутствующих не интересует официальное расследование. Нам нужен ответ на простой вопрос – кто? – вновь с места выкрикнул один из корпорантов.
– Это сделал тот, кто привык полагаться в решении таких вопросов на профессиональных специалистов, представителей государственных спецслужб и способен продавить выполнение множества несвязанных приказов различных ведомств для получения нужного результата.
– Вы полагаете?.. – В зале очень сильно зашумели. Видимо, к комментариям присоединялись пребывающие на связи главы корпораций. Поднялся дикий гвалт, пока наконец председательствующий барон не шарахнул своим молоточком:
– Пока особо значимых результатов по покушению у нас нет. Значит, нет прямых доказательств. Предлагаю встретиться завтра, в этом же составе, именно здесь!
Возражений не последовало, и корпоранты потянулись к выходу из зала к единственно работающему здесь стационарному порталу. Барон остался сидеть. Николо Герреро сдержанно провожал взглядом сильных мира сего. К некоторым у него имелся весьма немаленький счет за психиатрическую клинику, чуть не вогнавшую его в могилу.
– К вам гость. Шеф? – Неизменный секретарь возник рядом, будто призрак.
– По голосу чувствую, он мне не понравится. Давай. – Махнул рукой барон, делая знак Герреро остаться тоже.
Спустя минуту в опустевший зал заседания, проминая под своим немалым весом деревянный паркет, вошел неизвестный. Характерный крест на его доспехах позволил сразу определить, что к ним на «огонек» заглянул представитель самой загадочной структуры кинежей – крестоносец. Именно крестоносцы нанесли предательский удар в спину своим собратьям, обеспечив человечеству решающий перевес в изнурительной войне с кинежами.
Ни место базирования, ни истинные цели крестоносцев-кинежей человечеству были неизвестны. Эти кибернетические оборотни умели переносить свое сознание из одной оболочки в другую, чего были лишены все прочие уцелевшие кибернетические недобитки. Уничтожь сейчас эту кинежь, и через некоторое время она возникнет опять, переписав свое сознание с резервной копии.
Барона откровенно пугали их возможности, но в отличие от уймы желающих, мечтавших с ними разделаться, он терпел их существование, используя их силу как способ приведения в чувство зарвавшихся членов клуба.