Я сбилась со счёта.
За дверью оказалась уютная маленькая комнатка, в которой помимо шкафов с книгами и коробками нашлось место для небольшого круглого столика, старого кресла и двухместного диванчика с источенной молью обивкой. Я замерла перед креслом. За исключением рыжего с подпалинами цвета оно было в точности таким же, как темно-зелёное кресло архивариуса в Малой королевской библиотеке. Я любила его кресло. Сколько раз я засыпала, разместившись поперек мягких подлокотников, с книжкой в руках! Сколько раз кресло молчаливо и без осуждения выслушивало о моих злоключениях! Все те чувства, которые у меня остались после исчезновения архивариуса, я перенесла на его старое кресло. И не позволила его у меня отнять, когда король в очередной раз затеял ремонт в Расписной комнате и вспомнил про обе дворцовые библиотеки.
А где-то в Среднем городе в это время живой и здоровый Архивариус сидел в таком же кресле и перелистывал страницу за страницей, а книга, как обычно, чуть подрагивала в его руке.
Тень упивалась моим черным, горько-чернильным настроением. Она извивалась, купалась во всем этом, вволю пила мой гнев и боль и становилась только больше. Правду говорят, по-настоящему ранить могут только те, кто дорог. Что бы там ни творили со мной король и Волк, по части причинения боли им обоим далеко было до невысокого и тщедушного старичка-архивариуса, который приручил дикого свободного зверька с косичкой не толще мышиного хвостика, а потом ушёл, не попрощавшись.
«Так не поступают с теми, кем дорожат. Он лгал мне. Я для него ничто и никто. Он бросил меня одну», — так думала я, стискивая кулаки, а Тень вилась рядом и урчала, тёрлась об ноги. Я почти видела её краем глаза и была готова поклясться, что Терри тоже видел её. Недаром он отошёл от меня как можно дальше и смотрел настороженно, сведя брови к переносице.
— Говорите, что вы не убийца, но ваши глаза выдают вас, — Терри снял фуражку и вытер рукавом вспотевший лоб, пригладил черно-белые волосы и водрузил головной убор на место. Ребром ладони проверил, чтобы фуражка села, как следует, и продолжил свою холодную отповедь. — Учтите, что я буду защищаться. Мастер Парриш, вам лучше отправиться домой прямо сейчас, спасибо ещё раз, что впустили.
Бывший архивариус всплеснул руками.
— Что вы такое говорите, молодой человек! Я знаю эту девочку с юных лет. Она не убийца, — расстроенно проговорил он. По-стариковски пожевал губами, раздумывая о чем-то и обратился ко мне, не замечая или не обратив внимания на мой прожигающий дотла взгляд. — У тебя есть вопросы, девочка моя? Спрашивай.
О да. Один вопрос у меня имелся, и он, как уголек, жёг мне язык.
— Почему вы бросили меня?
Господин Парриш покачал головой. Светло-голубые глаза смотрели печально и виновато.
— Король отправил меня в отставку. Не ко двору я пришелся, несмотря на всю выслугу, — он развел руками и тут же, как ни в чем ни бывало, спросил. — Угостить вас чаем, молодые люди?
Мне не хотелось чая. Единственное, чего мне хотелось — отмотать время назад и сделать все наоборот, чтобы не оказаться нос к носу с живым доказательством того, что людям верить нельзя. Даже самым лучшим, умнейшим и добрейшим на свете. В особенности им.
— Вы могли бы послать мне весточку, сообщить, что живы, что ждёте, — последние слова я проговорила шепотом, не уверенная, что они уместны.
— Король ясно дал понять, что мне не стоит этого делать, — вздохнул старик.
Он подошёл к столику и нажал на изящный рычажок в основании пузатого блестящего серебристым боком чайника. От нажатия вспыхнул красный магический кристалл и начал отдавать тепло налитой внутрь воде. Я мельком взглянула на дорогую магическую игрушку и перевела взгляд на ее обладателя.
«Променял живого нуждающегося в наставнике ребенка на чудо-кипятильники и подобные забавы для богачей?» — безмолвно спросила я.
— Девочка моя, прости глупого старика, за то, что струхнул. Старость боится смерти, как оказалось. Особенно, когда у меня родилась долгожданная внучка после пяти сорванцов… — бледно-голубые глаза наполнились слезами и старые, морщинистые руки задрожали пуще обычного.
— Король угрожал вам… — я схватилась за голову, запустила пальцы в проклятые белые волосы. — Ну конечно, он хотел отнять у меня всех… Всех! Мог он пригрозить и Рину тоже? Но Рин всего лишь повар, откуда бы королю знать о том, что происходит на кухне?
Бывший архивариус, а ныне торговец простыми магическими вещами, поджал губы и нахмурил кустистые брови.