Рассудив, что угроза прозвучала убедительно, я протянула руку к дверному замку. Краем глаза увидела, как Терри что-то сорвал с пояса и зажал в кулаке.
«Очередное зелье, должно быть. Или ещё какая дрянь, какую используют гвардейцы чтобы разнять драчунов в уличных стычках. Глупость какая. Сильнее всего от этих штук пострадает мастер Парриш», — с досадой подумала я, но промолчала. Не похоже было, что Терри враг старому архивариусу. Уж наверное сообразит, что не стоит взрывать зелье в тесной комнате.
Я нехотя открыла дверь, напоровшись на ту самую высокомерную усмешку, которую нарисовало воображение. Волк был одет с иголочки, как высокородный. Прическа волосок к волоску. На шее поверх белоснежной рубашки белый шарф, в руках дорогая черная шляпа. Ничем не напоминал того головореза с засаленными волосами, которого я встретила ночью в Великой библиотеке. Пригнув голову, Волк шагнул внутрь небольшой комнаты. Вежливо поприветствовал хозяина, окинул взглядом сервированный к чаепитию столик. Поднял брови в показном удивлении.
— Законники там, значит, носом землю роют, ищут убийцу командующего гвардией, а главные подозреваемые тут в двух шагах от Управления чайком балуются? Смело. Смело, — он издевательски похлопал одной ладонью о другую, словно был зрителем в театре, а мы давали для него представление.
Желтые глаза сощурились, остановившись на магистре.
— Что, продажная шкура, подставился сам — подставь другого? Гвардейцы ищут исполнителя по приметам Древней крови. Упоминают про девицу в одежде трубочиста с белой косой, — Волк перевел испытующий взгляд на меня. Я мгновенно замёрзла, хотя в помещении было довольно тепло.
— В каком смысле… — я проглотила окончание фразы из-за выражения лица Терри. Он зажался в угол, как будто это он был затравленным и готовым дорого продать свою жизнь диким волком.
— Я пришёл, чтобы спасти его, но не успел! Он ручался головой за то, что не даст мне сбежать! А вы, ночные ублюдки, за каким-то демоном вытащили меня оттуда, где я был в безопасности! Что вам всем нужно, вы можете объяснить? Я понимаю, что делят король и господин Арчер, а вам, уличному отребью, ворам и убийцам, что за резон влезать в это дело? Вы хоть понимаете, к чему приведет ваше вмешательство?!
Волк скептически сложил руки на груди.
— Все всё понимают, умник, один ты, да ещё вот она, — последовал небрежный кивок в мою сторону, — тыкаетесь носами, как слепые щенята. Верно я говорю, мастер Парриш? — он уважительно склонил голову перед стариком-архивариусом. Тот только вздохнул и напомнил, что готов заварить гостям чай, если они пожелают решить дело без скандалов и кровопролития.
Я едва не задохнулась от удивления.
— Вы знакомы с ним, господин Парриш?
— Девочка моя. Он прав. Рано или поздно сюда приходят все заговорщики, — старый архивариус лукаво улыбнулся и налил в заварочный чайничек с травяным сбором кипяток. — Я не знаю, что их ко мне приводит, но уже перестал удивляться этому обстоятельству. К чаю у меня тут хранится пряное печенье, — он достал с полки стеклянную банку, до половины наполненную темно-коричневыми кругляшами. — Угоститесь, господин Волк?
Волк достал из банки печенье.
— Просто у вас на лице написано, что здесь будут рады всем заговорщикам. Ну и поспрашивать у людей тоже бывает полезно, — он со значением посмотрел на меня и отправил ароматную выпечку в рот. — Если знать, где копать, то долго копать не придется.
Я поняла, что колкий намек был адресован мне, и обиделась.
— Будь моя воля, я бы ничего не копала и держалась бы подальше от этой истории. Меня втянули насильно, и я до сих пор не уверена, что понимаю, чего каждая из сторон на самом деле хочет.
— Мира, — ответил Терри.
— Войны, — в унисон с магистром ответил Волк.
Они оба замолчали и недобро переглянулись.
— А мне нужна только свобода, — вздохнула я и тоже протянула руку за угощением. Но архивариус проворно убрал соблазнительно пахнущую банку подальше.
— А что есть свобода для тебя, девочка моя? Я не вижу на твоих руках оков.
Я поднесла ладони к лицу. Сжала кулаки.
— А они есть, мастер Парриш, — мой голос прозвучал чересчур хрипло, будто мне вдруг вздумалось передразнивать Волка. Больше я ничего не могла сказать.
Я чувствовала кожей взгляды, а сама смотрела в алчные красные глаза Тьмы.
«Ты не сможешь все время держать меня внутри. Ты слабая, всегда ждешь защиты. Доверься мне, и никогда не окажешься в опасности. Ты ведь этого хочешь? Я дам тебе неуязвимость и силу. Ты забудешь, что такое страх, ибо мне он неведом. Ты забудешь горечь одиночества и боль предательства. Однажды ты убьешь и не почувствуешь раскаяния. Я буду ждать тебя на той стороне».