Я отвернулась. Встряхнула бутылочку. Внутри переливалась, лениво откликаясь на тряску, ярко-голубая жидкость.
«Неужто Вспышка? Неплохой выбор. От нее не защитит и Древняя кровь. И вряд ли убийца дорожит чем-то сильнее, чем острым зрением, которое сильно пострадает, разорви магистр своё зелье в тесном помещении».
Я сунула склянку в карман. Давно мечтала обзавестись чем-нибудь полезным из магического арсенала.
— Молодые люди, вы ведь не всерьёз вознамерились разгромить мне лавку? — беспомощно поинтересовался архивариус.
Волк на секунду разжал железную хватку, но всего лишь для того, чтобы накинуть на шею магистру белоснежный шарф, затягивая его как удавку. Терри не успел просунуть пальцы под ткань и теперь напрасно скрёб ногтями поверх натянутого шарфа.
— Волк, ты обещал! Я призову демона, если ты не прекратишь сейчас же! — без уверенности, что действительно выполню свою угрозу, воскликнула я.
— Хочешь, чтобы тебя поскорее сожрали? Давай! — хрипло отозвался Волк, ничуть не ослабив давления на шею несчастного магистра. — Мне уже надоел этот паршивый трус. Тебе же он целиком не нужен, сечёшь? Выполним маленькое порученьице короля — выиграем время, пока он будет шаманить на его крови.
— Нет, не надо убивать Терри! — вмешался архивариус. — Вы так все друг друга перебьете, и некому будет противостоять безумцу!
Терри опустился на колени, его губы посинели, но он продолжал бороться за свою жизнь, а я набросилась на убийцу с кулаками. Волк с кривой усмешкой сдался после первых ударов и поднял руки.
— Тебе повезло умник. Прекрасная воительница отбила тебя в честном бою. Теперь твоя жалкая жизнь принадлежит ей, усёк? — торжественно объявил Волк, наматывая белый шарф на кулак. Терри громко, сипло дышал, уставившись в пол. Архивариус опустился на колени рядом с ним и пытался дать жертве отпить воды из стеклянного стакана.
— Вот поэтому Безумный король до сих пор на троне. Вы же грызетесь, как свора бешеных собак, — укорял старик, обращаясь сразу к обоим мужчинам. — А могли бы действовать сообща.
Волк презрительно фыркнул:
— Слышал, умник, что старшие говорят? Будешь действовать сообща со мной? Тебе не привыкать пересаживаться!
— Я лучше найду принцессу, — прохрипел Терри, растирая горло.
— Хорошая идея, мой мальчик! — просиял архивариус.
— Годится, — одобрил Волк. — Все вместе пойдем искать принцессу. У тебя есть какая-нибудь игрушка, чтобы понять, где она прячется?
Терри метнул на меня недобрый взгляд исподлобья, но промолчал. Волк прислушался, подошел к двери. Замер.
— У нас гости. Странно. Я же повесил табличку «закрыто» и запер дверь, чтобы не мешали беседе. Кто-то упорно стучит по витрине, того и гляди раскокает стекло.
— Ой-ёй, это никак нельзя делать! — всполошился архивариус, забыв о пострадавшем, которого пытался привести в чувство. — Разбитая витрина привлечет ненужное внимание гвардии! — с этими словами он осторожно приоткрыл дверь в торговый зал и выглянул. Оглянулся на нас и потрясенно прошептал:
— Я же просил её не приходить сегодня…
Он поспешно вышел.
Я присела рядом с Терри. Положила ему ладонь на плечо, чтобы поддержать, но он нетерпимо дернул лопатками, показывая, что не нуждается в утешении. Волк смотрел на меня сверху вниз, сложив на груди руки, и молчал. А потом спросил:
— Я одного не пойму, Тень. Ты в самом деле веришь, что сможешь не испачкать свои крылышки, искупавшись в этом дерьме? Или прикидываешься?
— Не надо меня так называть, — жестко ответила я.
Моя нарочитая грубость объяснялась страхом: Тень уж очень живо реагировала на своё имя. Стоит ей услышать, не от меня даже, а от кого угодно своё имя, она рвётся на свободу, как дикий зверь с привязи.
Подобно весеннему урагану девушка в светлом магическом плаще и серой шляпе искателя ворвалась в служебную комнатку, подбежала ко мне и упала рядом, заключая меня в объятья. Я не сразу ее узнала, больше по наитию поняла, кто это. Больше всего сбивали с толку коротко подстриженные волосы, которые пушились над высоко поднятым воротником по имперской моде. Они кололи мне нос, пока их обладательница обнимала меня.
— Хвала Создателю, ты не пострадала! — воскликнула Эсстель и внезапно разрыдалась. Всхлипывая, как ребёнок, она вытирала мокрый нос о моё плечо и бормотала что-то о том, какого страху она натерпелась из-за того, что я не пришла в назначенный час к старой Шати. И перед этим она всё никак не могла связаться со мной, да еще чувствовала себя «так плохо — так плохо!» У меня от такого внезапного проявления любви со стороны вечно холодной хозяйки закаменела спина. Подумав, я неловко похлопала Эсстель где-то в районе позвоночника.