— Мои люди нашли его хвост в документах и проследили вплоть до рождения. Интересная у него биография, Тень. Кого он только не предал за свой век, ты даже не представляешь! И, что интересно, он всегда действовал в интересах Империи, даже когда Император жестоко подавил восстание в Резервации, — Эриен щедро долил в свои слова яда. Он вообще никогда не мог говорить спокойно об Императоре, но сейчас градус ненависти превосходил все разумные пределы.
Волк не тронулся с места и ничего не ответил. Он все еще выглядел расслабленным и спокойным, зато Тварь мгновенно очнулась от ленивой дремоты: ощетинилась, напряглась, ударила хвостом.
«Нападет. Пусти, — безмолвно сказала она, нервно дергая усами. Переступила большими лапами, выпустила и втянула когти. — Мы должны защищать хозяина!»
«Ты читаешь его мысли?» — не поверила я.
«Мысли. Тело. Сама посмотри», — фыркнула кошка.
То ли Бездна наделила меня особым видением опасности, то ли я сама научилась распознавать намерения убийц по тому, как неуловимо меняется положение рук, как едва заметно сгибаются колени, и воин становится в боевую стойку, но я успела среагировать прежде чем Волк замахнулся. Тварь помогла мне, не перехватывая управление. Вместо того, чтобы бороться с ней за главенство, я приняла помощь, сделав исключение ради особого случая. И эта помощь пришлась весьма кстати.
Мы ударили по правой руке Волка и сбили занесенную для замаха руку. Он не выронил нож, как я рассчитывала. Развернулся ко мне. Хотел схватить руку и заломить за спину, но этот излюбленный его приемчик я уже изучила, скользнула вперед, вынуждая его либо согнуться, либо отпустить. Мы оказались лицом к лицу.
— Что ты делаешь, Тень? — прошипел Волк. Жёлтые глаза метались, будто он не мог сосредоточиться. Впрочем, если мой противник и колебался, то это никак не отразилось на движениях его рук и ног. Он ударил меня в ключицу, и я отлетела, как тряпичная кукла, уверенная, что он только что покалечил меня. Моя внутренняя союзница не позволила мне упасть.
— Только не в мою стражу, Др-ревний, — выдохнула я-Тень, и я не была уверена, что правильно поняла то, что сказала.
На этот раз всё снова было иначе. Я не смогла бы сказать, где заканчивается моя воля и начинается её. Мы вдвоем отражали удары и наносили, парировали и уклонялись. Это было совершенно волшебное чувство поддержки и взаимопомощи, которое я прежде искала в других людях. А оказалось, что всё это уже есть внутри меня самой! Тень не выхватывала инициативу, не выпускала когти-лезвия, представляя мне самой решать, что делать, она всего лишь давала мне необходимую скорость и ловкость. Волк, оставив попытки прижучить меня голыми руками, отскочил в сторону, едва не опрокинув стол прямо на сидящего за ним очкарика, и потянул из-за спины длинный нож. И тут вмешался король, который все это время наблюдал за дракой с интересом уверенного в своей безопасности человека.
Король подал знак, и «черные мундиры» сорвались с места. Накинули ловчие сети на нас обоих. Липкие ячейки держали надежно, да еще на плечи давил груз. По всему выходило, что король был готов к покушению. Однако мне не нравилось ощущать прикосновение жгучих волокон, и я позволила сети пройти сквозь тело и улечься на пол у моих ног.
Я выпрямилась, с удовольствием наблюдая за тем, как вытягиваются лица гвардейцев, не привыкших к моим способностям. Не каждый день такое увидишь: человек обернулся призраком, а затем вновь вернул себе облик безобидной девушки. Впрочем, может и не безобидной. Мне, лишенной отражения, сложно сказать, какое впечатление я произвожу со стороны.
Волк какое-то время сопротивлялся, но в конечном счете его угомонили.
«Надо же! Даже магическая сеть его не берёт!» — стоило мне восхититься его стойкостью, как он тяжело рухнул на оба колена. Мне показалось, что стены содрогнулись. Кажется, я уже привыкла к тому, что этот человек непобедим, и только моя Тень может что-то ему противопоставить. Не выиграть, нет — только сражаться на равных.
— Приношу свои извинения. Я вынужден вас прервать на самом интересном, а то вы мне тут всё стекло перебьете, — король поднял правую руку, обращая ее раскрытой ладонью к присутствующим.
Традиции предписывают немедленно бросить все и низко поклониться в ответ. Очкарик так и сделал, хотя его несколько вдавило в стол, когда Волк его сдвинул к стене, так что выбираться ему было непросто. Двое в черных мундирах поклонились сдержанно, по-военному. Я следила краем глаза за Волком, он и не подумал подчиниться воле монарха. А я была слишком поглощена своими мыслями и наблюдением за Желтоглазым, и только много позже сообразила, что тоже дерзко проигнорировала призыв склонить голову.