— Доказательства? — чем ближе подходил король, тем суше были его интонации.
— Я видела своими глазами, как Старый Лис отдаёт ему приказы, — отрапортовала я, чувствуя себя примерно так же, как на допросе у главы Ночной гильдии.
— Ты побывала в норе головорезов? Зачем?
— Они забрали магистра Терри из Управления. Я преследовала их.
Король задумчиво потёр пальцами подбородок.
— Так это его люди напали на Управление? Я думал, Арчер в очередной раз расписался в готовности поставить всё на Терри… впрочем, одно не противоречит другому. А ты что думаешь? — он коснулся указательным пальцем кончика моего носа и лёгким жестом заставил меня поднять голову. Он так делал, когда я была ребенком. И всегда улыбался при этом точь в точь как сейчас: с сочувствием, понимающе.
— Не… противоречит, — мне пришлось приложить усилие, чтобы побороть некстати всколыхнувшиеся чувства. Кошка-Тень открыла пасть в жутковатой зубастой улыбке. Её смешили мои переживания. — Если гвардейцы до сих пор не нашли посредника, который действует в своих интересах, значит, оружие Ночной гильдии может поставлять сама Академия по каким-то особым каналам. В обмен Верховный магистр может просить, — я помедлила, подыскивая нужное слово, — ответные услуги.
— Соображаешь, — король довольно улыбнулся. — Это хорошо. Однако всё не так просто. Будь здесь всего два игрока, мы бы давно решили эту задачку. Я почти уверен, что все мои советники так или иначе участвуют в травле. Я так и вижу пух и перья на их лисьих мордах! Здесь каждый паук плетет свою сеть, и, чтобы очистить город от заразы, мы должны просто спалить всю паутину разом!
Он промолчал.
— Впрочем, надо отдать тебе должное. Ты соображаешь даже лучше, чем Эсстель, раз ей не хватило ума понять, что Алишер плохой союзник, — породистое лицо короля исказила болезненная гримаса.
«Ну как сказать, Ваше Величество. Хороших, надежных союзников да и вообще людей в этой истории явно не хватает, — невесело подумала я. — Все идут к своим целям, не замечая ничего на своём пути. А на что рассчитываю я?»
Если отбросить несбыточные надежды на собственное спасение, я хотела бы предотвратить переворот в Акато-Риору. Король безумен, его руки запятнаны запретным искусством управлять чужой кровью, но двадцать лет он удерживает королевство от потрясений. Чего хочет принцесса — мне не известно. А вот цели Алишера, напротив, очевидны. Газеты ему нужны, чтобы посеять в людях искры сомнений, из которых он потом сумеет разжечь пламя, такое же, какое спалило дотла сперва мир Древних народов, а затем, много позже, уничтожило соседний Кайрулл.
Он хочет развязать очередную гражданскую войну, а то мало их было с тех пор, как древние боги ополчились на Создателя! То и дело на материке Эррет вспыхивает какой-то внутренний конфликт, который раздувают барды, очерняя правителей в глазах подданных. После того, как разойдется неприглядная правда, людям достаточно лишь дать в руки оружие, а затем… Война отца против сына заканчивается рано или поздно. И вот тогда приходят истинные противники. Лихорадка спадает, и ты понимаешь, что, победив внутреннюю болезнь, ослаб настолько, что не можешь удержать в руках меч, чтобы противостоять внешним врагам.
«Кайрулл недолго был свободен. Соседняя Империя О-Диура сожрала его и не подавилась. Акато-Риору ждет та же участь. Не свадьбой, так силой, но Император своего добьется. Почему это понимаю даже я, девочка с кухни, но не понимает принцесса, которую всю жизнь готовили править страной?»
— О чем задумалась? — недовольно спросил король. А я не могла вот так вдруг ему ответить. Страшная догадка поразила меня в самое сердце.
«Эй, принцесса! Ты здесь? А что, если князь-изгнанник собирается развязать смуту по приказу Императора? Мог ли он обратиться за помощью к соседним правителям?» — я пыталась понять, слышит меня Эсстель или нет. Она не отзывалась. И внутренний голос молчал: я осталась без советчиков, даже ненадежных.
«Ты младший отпрыск самой чистой линии самого древнего королевского рода всего мира, за которым по пятам идут охотники за головами. Ты будешь просить помощи у других правителей, пусть даже и тех, кто последние сто лет точит зуб на твою родину? Скорее всего, будешь. И тот правитель, не будь дураком, сделает тебе предложение, от которого невозможно отказаться. Стать предателем — ни больше, ни меньше. Стать тем, кто нанесет смертельный удар прямо в сердце родной страны?»