— Зато я знаю, что нам может дать матёрая лиса для вылазки в курятник. Ты еще «спасибо» скажешь, — промурлыкал Волк, почти не размыкая губ.
Каждый шаг давался с трудом, потому что магический контракт не одобрял отклонение от маршрута, но мне было наплевать. Ничего, кроме назойливого покалывания в ступнях, мне не грозило — до рассвета. Глаза до слез резал свет, я пыталась прикрыть их ладонью, и почти не различала силуэт возницы рядом с самоходкой.
Зато очень хорошо, в мельчайших подробностях разглядела в руках у толстяка кнут, свернутый в многослойное кольцо. Короткое кнутовище было все оплетено красными толстыми жесткими нитями, да не просто вкруговую, а с соблюдением симметрии и закономерности в узоре. А на кончике хлыста, который в свернутом виде покоился на кнутовище, были нанизаны один за другим разные по размеру металлические шарики. На вид оружие напоминало прирученную гремучую змею. Меня передернуло от отвращения.
Волк открыл мне дверь, как благородной, и подал руку, чтобы помочь взойти на ступеньку. Я чуть было не пропустила знак внимания, которого не ждала. А потом подумала: «Какого демона он ко мне подлизывается?» — и обошлась без его помощи. Ухватилась за специальную ручку и забралась внутрь новехонькой, еще пахнувшей мануфактурой господина Талли, самоходной кареты. Волк сел рядом со мной. Занял свое место за рулевым колесом и Красавчик. Обернулся, сверкнул улыбкой, обнаружив обаятельные ямочки на щеках.
— Видел, что за груз пришел на «Непобедимом»? А говорил: «Одарённый то, одарённый сё». Накось! Это же те самые штуковины, которые расползаются контрабандой с вашего побережья, с Резервации. Южане такой ерундой не балуются. Мы больше добрую сталь уважаем.
— Видел. Впечатлён, — напряженно отозвался Желтоглазый. — Заводи свою громыхалку. Нет времени на пустой трёп.
Возница молча проглотил грубый ответ. Отвернулся. Пощёлкал переключателями, дождался, пока магический кристалл напитает механизм энергией, и мягко тронулся с места. Самоходка постепенно набирала скорость, а я бездумно смотрела в окно, расплетая порядком измочаленную косу.
Поездка вышла короткой. Я только и успела, что привести волосы в порядок, чтобы не мешали. Бандиты молчали, каждый думал о своём. А я размышляла о том, почему до моей персоны есть дело решительно всем в этом безумном городе? Кто я? Ненужный ребенок без имени, который вырос и стал бесполезным человеком. И вдруг такое внимание, почти преследование, как лестно.
Самоходка остановилась возле запертых кованых ворот, за которыми продолжалась дорога по небольшому собственному парку. На здоровенной медной табличке рядом с воротами даже в полумраке можно было прочесть, что поместье принадлежит семье Риэн. Я недоверчиво протерла глаза, которые, видать, все еще обманывали меня. Мне было отлично известно, что Первого советника короля звали Амир Риэн, и он приходился близким родственником Эриена. Может, кузеном — я не вникала в эти тонкости. Но фамилия, начинавшаяся на слог «ри», сама за себя говорила о принадлежности к основной ветке королевского рода Риору.
Некстати в памяти всплыла история про оскандалившуюся на первом же вечере дочь Амира. Что такое она сказала, что все предпочли не замечать опростоволосившуюся бедняжку? Воображение тут же в красках разыграло сценку, в которой двоюродная племянница короля неосторожно выдает в разговоре, что ее отец приютил в своем поместье Ночную гильдию. А все вокруг делают вид, что это несмешная и неумная шутка. Забавно. Жаль, меня там не могло быть. Я бы хотела видеть это своими глазами. А еще лучше: заранее знать, в чем соль.
— Семью советника держат в заложниках? — негромко спросила я, обращаясь только к Волку. Но ответил почему-то Красавчик:
— Ну да, прогулки по расписанию, ночной горшок три раза в день. Старый Лис привык в гостях чувствовать себя, как дома, а это значит, что хозяевам приходится слегка потеснится, — хохотнул он.
— Открывай ворота, болтун, — процедил Волк.
Красавчик отбил пальцами по рулевому колесу незатейливый ритм, повторяющий прилипчивый мотивчик портовой песни о второй кружке, которую никто не замечает.
— Ножками через сад пройдете, чай, не благородные господа. А мне велено за улицами следить, чтобы гвардейцы в нашу сторону не надумали свернуть. Демон их знает, что у них на уме.
— Это точно, — выдохнул Волк. Выразительным жестом велел мне выбираться из кареты, и сам спрыгнул с подножки следом за мной.
Я подняла глаза к светлеющему небу. Звезды гасли. Время, отведённое мне на выполнение заказа, таяло.
— Успеем, крошка. Мы все успеем, — ответил на мой невысказанный вопрос Волк.