— Решили спалить нас, господин городовой? Свежая мысль, — бесцветным голосом одобрил Алишер.
Тарс очнулся и бросился поднимать свечу, пока от нее и впрямь не занялся пожар.
«Вот это ещё одна причина, почему я предпочитаю пользоваться Светляками. Они не умеют поджигать. Светят внутренним светом, но не оборачиваются в уничтожающего всё живое на своем пути… демона. Точно! Как мне это раньше в голову не пришло?» — меня даже затрясло от страшной догадки, которую не терпелось проверить.
Если всё работает именно так, как я подумала, значит, любой магический экран мог спалить Тень. Любой.
А еще я испугалась — по-настоящему испугалась за свою жизнь. Едва ли не впервые. Одно дело — рисковать фальшивой монетой, и совсем другое — поставить на кон реальное, бесценное и единственное богатство. Жизнь не отражения, но человека, который виноват лишь в том, что запутался в чужой лжи.
— Мне пора, — бросила я и выбежала из комнаты.
— А как же сумка? — крикнул мне вслед Тарс.
— Ключ под ковриком! Принесите в кабинет главаря! Пожалуйста!
Я промчалась по коридору, не заботясь о том, чтобы топать потише. Каблуки на старых подметках были чересчур уж звонкие, хоть и удобные. Плевать. Вряд ли кто-то сегодня мирно спал в постели.
Нужную дверь найти было несложно: рядом переминался с ноги на ногу закутанный в черный балахон гильдиец. Темноглазый. Под повязкой отчетливо горбился нос. Горец? Старый Лис просто поразительно терпим к другим народам: собрал у себя всех, судя по всему. Мужчина преградил мне дорогу.
— Притормози. Оружия нет?
Я покачала головой, но горец этим не удовлетворился. Подошел, быстро и ненавязчиво провел ладонями по рукам от запястий до предплечий и по бокам вниз до талии. Посторонился, пропуская. Я открыла дверь, задумавшись о том, почему гильдиец не проверил высокие голенища сапог. Вроде бы такое очевидное место для того, чтобы прятать оружие. Иглу я всегда пристегивала именно к лодыжке. Я снова не могла вспомнить, при мне ли стилет. На ноге он никак не ощущался. Ноги вообще онемели от колена до пяток, но зато еще слушались, шагали. Пусть так. Небось, не упаду. А если и упаду, магический контракт дотащит. До барьера — дотащит.
«Марионетке не обязательно иметь силу в мышцах, чтобы танцевать по воле кукловода», — мелькнула чужая мысль. Я не обратила внимания. Теперь для меня стало очевидно, как работает одержимость, и я не собиралась повторять свои старые ошибки. Не буду я кормить демонов — даже если они кажутся безобидными собеседниками.
Волка и Старого Лиса я застала за стратегической трапезой. Они отхлебывали из маленьких чашек, склонившись над картой. Волк указывал куда-то в левый нижний угол пальцем.
— Вот отсюда, — сухо сообщил он в тот самый момент, когда я вошла. Поднял голову, окинул меня неодобрительным взглядом. — А где сумка? Одежда? Ты хоть поела?
— Слишком много вопросов, — я потерла подушечками пальцев виски. — Сумка и одежда под замком, ключей нам не выдали, отмычек тоже не запасли… Я бы тоже хотела чай, но еще помню, на какой траве вы его завариваете, — я демонстративно потянула носом воздух. Мышами, разумеется, не пахло — болиголов Старый Лис припасал для особенно «дорогих гостей». Для тех, кто отказывался на него работать.
Волк протянул мне свою чашку.
— Выпей это. Тебе поможет. А ключ под ковриком, разве я не сказал?
Я нырнула носом в чашку и улыбнулась теплоте и щемящим ноткам заваренных трав, от которых пахло не мышами, а детством. Оказалось, что Волк заварил напиток из простых и скромных цветочков, которые пробивались из любой мало-мальски пригодной почвы и цвели всё лето. Аромат этого напитка сам по себе прогонял любое горе и болезнь. Архивариус тоже любил такой чай и меня обычно им потчевал, стоило мне подхватить простуду. Говорил, что эта упрямая травка делится с людьми своим жизнелюбием и несгибаемой волей.
— Я была у князя. Он говорит, что умирает.
Волк ничего не сказал, опустил голову и вновь вернулся к карте. Пальцем прочертил прямую линию.
— Нужно отрезать вот здесь. Это важно. Там дальше склады.
— Я понял, — кивнул Старый Лис, следя за движением рук Волка.
— Ему нужна помощь, — опять подала голос я, не понимая, почему нет никакой реакции.
— А тебе вдруг есть какое-то дело до самочувствия князя? Напомнить, кто из него внутренности достал и по чьему приказу? — Волк недобро ухмыльнулся.
— Я. По приказу Эсстель. Это не значит, что мне все равно. Человек в одиночестве ждет помощи, отправьте ему хотя бы лекаря, — настаивала я.
Волк позабыл о карте. Уставился на меня так, будто я уже превратилась в красноглазого демона. Они со Старым Лисом обменялись встревоженными взглядами.