— У меня такая же, — пальцы потянулись к горлу, чтобы расстегнуть ворот, но лишь бессмысленно коснулись глухого ворота. Непривычный покрой одежды сбивал с толку, и я не сразу сообразила, почему мне не удаётся нащупать пуговицу. — Это традиция. Думаешь, король силой принуждает людей делать татуировки? Ты ошибаешься. Он даже не знает, что у меня такая есть. Я сделала её когда…
«Впервые убила по его приказу», — эти слова я не произнесла, но они повисли рядом: горькие на вкус, тяжёлые, как задохнувшиеся от долгого хранения меховые вещи. Я почувствовала их затхлый запах и зажала нос ладонью. Стало легче.
Волк порывисто поднялся и вновь сгрёб меня в объятия. Я задержала дыхание, потому что от него пахло лесным пожаром после дождя и мокрой землёй, и от этого сочетания у меня кружилась голова.
— Ничего не бойся, — глухо проговорил убийца, прижимая меня к себе всё сильнее, будто я выскальзывала из его объятий подобно просыпающемуся сквозь пальцы песку. — Я рядом.
«Я знаю», — молча ответила я, но не поняла, зачем он мне об этом сообщает.
— У меня мало времени, — мне стоило большого труда протолкнуть эти слова наружу, потому что из-за неумеренной тяги Волка к объятиям, мое лицо уткнулось ему в грудь ближе к подмышке.
— Да. Идём.
Больше он не отпускал моей руки. Идти стало легче. Я уже не забывала дышать, звуки не оборачивались запахами и наоборот, а картинка перед глазами не трескалась и не расплывалась. Рука Волка была тёплой, почти горячей, и это тепло было таким же умиротворяющим, как тот травяной чай, который Желтоглазый отдал мне в поместье. Дающим силу жить и бороться.
— Думаешь, магистры закрыли тот проход в кустах? — Волк обернулся ко мне, не сбавляя ход.
— Наверняка, — выдохнула я.
— Значит, пройдём через Железноголового, — в ярких глазах зажглась безуминка. Или просто блик так хитро отразился в роговице, что они будто вспыхнули внутренним светом. Я только головой покачала в ответ, но ничего не сказала. Чужак он и есть чужак, что с него возьмёшь.
Я замерла, исподлобья изучая обстановку.
Демон и убийца вознамерились разрушить легенду о неуязвимости Неспящих. Мы сможем прокрасться и сломать стража, возможно, наш подвиг останется в городских легендах, но что потом? Неспящие стояли на страже Академии, хотя в их железных руках не было силы, чтобы держать оружие. Всё, что от них требовалось: оставаться глухими к человеческим эмоциям. И Железноголовые со своей задачей блестяще справлялись. Ни один вор не проскользнул мимо красных глаз за годы беспорочной службы металлических человекоподобных стражей. Но главная защита Академии — вовсе не металлические чурбаны. Разбери их по винтику — и схлопочешь приговор в городском суде, а на территорию, закрытую куполом, всё равно не пройдешь.
Этой ночью всё изменится.
Да, если Новая Надежда короля и впрямь каким-то образом сумеет отключить купол с рассветом, нас некому будет остановить. Но ведь в этом случае вместе с нами гвардейцы войдут на территорию Сияющего квартала и… что будет потом? Перебьют всех жителей? Или сами станут жертвами самоуверенного монарха, допустившего в своих расчётах роковую ошибку? Что если оружия Академии окажется достаточно, чтобы противостоять гвардии?
Я не могла допустить, чтобы план моего жестокого хозяина сработал именно так, как ему нужно. Я сделаю всё иначе. Запретная магия, которая живёт в моей крови — это моя слабость. Она подавляет волю и заставляет меня подчиняться: исподволь, через боль, минуя мысленные барьеры, которые я тщетно воздвигала всю жизнь. Но она же — моя сила, она наделяет меня способностями, которые неподвластны обычному человеку. Я могу использовать эти силы, чтобы устроить по-своему.
Волк вскинул кулак, привлекая внимание, как делают гвардейцы во время охоты на преступников. Жестом указал на группу людей, собравшихся в кучку за зыбким экраном.
— Служба безопасности, — пояснил он и нехорошо улыбнулся своим мыслям, — Все четырнадцать человек, как считаешь?
— Так мало? — не поверила я.
— Терри среди них нет, я уверен, — Волк продолжал скалиться. — Под юбкой хозяйки ему самое место. Если она с самого начала всё это спланировала, то я даже не знаю, на чьей стороне безопаснее играть. Ты что думаешь?
Я промолчала. Волк кивнул тому, как растолковал моё молчание.
— Верно. Никогда не меняй стул во время партии. Удача не любит тех, кто любит пересаживаться.
«Ах вот в чём дело! А я думала, что Создатель просто ненавидит меня, — подумала я сумрачно, — оказывается, это потому что я меняю стулья».