(Несколько строк пропущены)
Очевидно, что оружие сейчас следует в Акато-Риору морем. Боюсь, что «Неустрашимый», который ушел дюжину дней назад, — не первый корабль, который отправился к берегам Нового Света. Наш великолепный «Непобедимый» уходил чуть дальше, чем планировалось. Всего-то преодолел еще одно море в сторону заходящего солнца. Поэтому-то он так задержался, господин Фарелл. Ваши искатели ошибаются, дело вовсе не в том, что корабль задержали в Онхонне. Я сама видела письмо от капитана Барра.
Я радовалась, что наши люди благополучно возвращаются домой. Когда будете писать обличительную статью, не забудьте упомянуть, что принцесса была не только безнадёжно слепа, но и удручающе наивна. Это будет справедливо.
Я перечитываю, что написала, и не могу избавиться от ощущения, будто слышу ваш голос и как вы сурово отчитываете меня за сумбурность изложения. Будьте снисходительны к принцессе, которая несколько часов кряду с замиранием сердца прислушивается к шуму, крикам и взрывам хохота с первого этажа. Кажется, здесь собрались все рабочие Среднего города, чтобы пропить (зачеркнуто) отпраздновать начало Разлива и за один день пропить всю королевскую компенсацию (зачеркнуто).
Продолжу вести свои записи, поскольку до сих пор жива и в безопасности. «Секретарь» помог мне уйти от преследователей. Удивительный человек и большая умница. От всего сердца рекомендую вам его в качестве искателя. А также прошу предоставить ему защиту в случае, если это именно он принесет вам мои записки. Его отец был королевским гвардейцем. Сотником. А потом пропал при исполнении служебного долга. Это очень странная история, и она связана с той скандальной статьёй, которую написал господин Эдо Римари. Люди, в чьих жилах течет кровь Детей Небес, под угрозой. Отнеситесь к словам этого юноши со всем уважением, это дело должно быть раскрыто.
Приходил Волк. Принес дурные вести.
Волк тяжело ранен, касательно самочувствия дяди мрачно отмалчивается. Теперь понятно, чья кровь была на руках и одежде моего двойника.
Признаюсь честно, о чем вчера не хватило духу довериться даже бумаге. У отца есть убийца, которая выглядит точь в точь так же, как я. Он говорит, что создал её, чтобы она стала гарантом моей безопасности, но в моих глазах это выглядит как издёвка надо мной. Её зовут Тень, и она жива только до тех пор, пока жива я. Отец говорит, что она — моё ожившее отражение.
Тень пугает меня тем сильнее, чем больше я уверяюсь, что она и впрямь не человек. Никогда не придавала особого значения словам короля, что она нужна лишь для того, чтобы исполнять приказы и умереть, если понадобится. Но… оказалось, что это были не просто слова. А хуже всего тот взгляд, каким Тень одарила меня, когда я поняла, что она и впрямь отцовская кукла.
Она знает, что я задумала и решила убить меня, чтобы обезопасить короля.
Опасаясь за свою жизнь, я решила более не возвращаться во дворец, пока не найду способа покончить с королевской убийцей. Волк обещал помочь. Если вспомнить, какие раны она нанесла ему, у него и без того есть личный счет к Тени.
(страница размашисто перечеркнута крест-накрест)
Если бы я позволила себе поддаться малодушию и вырвать предыдущий листок, я презирала бы себя до конца жизни и за Чертой — тоже.
Создатель, как же я была слепа!
Мастер Парриш рассказал мне всю правду. Он служил Архивариусом ещё во время правления деда, а отец уничтожил (зачеркнуто)
Он рассказал, что у королевы родились две дочери, король нарек их Эсстель и Тамина, «надежда» и «верность», о чем и было объявлено в тот же день. А уже назавтра был арестован королевский вестник. Ему было предъявлено обвинение в клевете и измене. Единственная наследница, Эсстель Тамина Риору была представлена (на сей раз) как подобает: королева, оправившись от сложных родов, вынесла на руках малютку дочь. Народ Акато-Риору ликовал.
А где-то плакала безымянная новорожденная девочка, моя сестра…
Ее оставили в Королевской лечебнице под присмотром лекарей и держали в отдельной палате до пяти лет — и держали бы дольше, если бы не скончался господин Ванка, который с удовольствием принимал ежемесячную оплату за содержание безымянного здорового ребенка в стенах своего учреждения. После смерти мздоимца Совет Семи возглавил господин Рикару. Вы знаете его даже лучше, чем я, господин Фарелл. Мой двоюродный дедушка, как всегда, занял принципиальную позицию и пригрозил, что о королевском бастарде, проживающем в больнице с рождения, узнает каждая рыба в заливе.