«Мне нравится ход твоих мыслей!» — зловредно захихикал демон.
Этим вечером, прежде чем пойти спать, принцесса Эсстель включит волшебную защиту, а я дождусь, пока она заснет, и попробую подобрать четырехзначный код от замка и хорошенько поищу любые намеки на ее планы. Может, ей не придет в голову уничтожить письмо, которое, якобы, никто не может прочитать, кроме нее. Эсстель всегда чересчур уж полагалась на все эти магические штучки, в отличие от меня — по вполне понятным причинам.
Но и я в следующий раз не повторю своих ошибок. Письмо попадет в руки короля — чего бы мне это ни стоило. Мы еще посмотрим, кто с кем сочтется, принцесса.
Глава 5. В одном шаге от капкана
Глубоким вечером. На крыше Белого Дворца
Поздним вечером Акато-Риору представляет собой волшебное зрелище. Взять тот же Верхний город, который широким кольцом окружает Дворцовую площадь — здесь нет ни единой семьи, которая посчитала бы расходы на магическое освещение слишком большой роскошью.
А мне нравилось смотреть на город тысячи огней с высоты птичьего полета. Только в эти часы, которые я проводила на крыше, знать меня не раздражала своим сытым существованием.
Семьи, веками живущие в границах Верхнего города вообще смутно себе представляли, как оплачивать текущие счета. Такие мелочи не волновали тех, кто мог себе позволить содержать целый штат слуг, многие из которых получают достаточно, чтобы иметь собственную прислугу и так далее. Единственное, что имело значение для высокородных — продемонстрировать всем соседям, насколько хорошо идут у них дела. А это значит — никакой экономии на самом дорогом — на новейших разработках Академии.
Я хмыкнула, поправила на запястье Связной браслет. Настолько уже сроднилась с ним, что он казался частью руки. Дорогая магическая игрушка постоянно делила со мной биение пульса — сколько себя помнила. А помнила я себя лет с семи, не раньше. Даже сейчас такие штуки были слишком дороги, а сколько за него отвалил король чуть больше десятилетия назад — я старалась даже не думать.
Магистрам гонка богатеев за новинками магической техники очень нравилась. Они то и дело объявляли, что нашли способ усовершенствовать то, что и вчера прекрасно работало. К примеру, созданные год назад лампы, которые включаются легким прикосновением, только месяц назад сменили лампы, загорающиеся всего лишь благодаря голосовой команде. Голубоватый оттенок освещения, модный в прошлом сезоне, в этом все больше теснит леденцовый желтый. Хорошо, что мои любимые красные фонарики не трогали, потому что это часть нашей древней культуры.
А вывески в лавках? Это отдельный простор для творчества изобретателей. Они уже заставили их мерцать и менять цвета. Они уже установили бумажные щиты, на которые магические неживые птицы светят из глаз потоками направленного света, и по вечерам на этих здоровенных щитах сменяются картины с мотивирующими надписями в духе: «Просто сделай следующий шаг» и рядом запечатленная вспышкой волшебного коробки девушка в красном платье с пышной юбкой и совершенно неправдоподобной тонкой талией. Еще секунда — и картинка с призывом сделать еще шаг сменилась на другую — с громким именем человека, которому принадлежит добрая половина всех местных швейных мастерских. Девушка с картинки никуда не делась, только поменяла позу и широко улыбнулась.
«Неплохой совет. Просто сделай еще шаг — и нет проблем, а?» — хмыкнул никогда не упускающий удобного случая задеть меня за живое внутренний демон.
Я послушно посмотрела вниз. С того места, где я облюбовала себе обзорную площадку, до земли было очень далеко. Если шагнуть, то, пока летишь, чего доброго, успеешь передумать. Моё чересчур живое воображение услужливо подсунуло мне фальшивое чувство падения, свист ледяного ветра в ушах и заставило глупое доверчивое сердце сжаться от ужаса перед неизбежной встречей с каменной мостовой. Фантомная боль от сокрушительного приземления вынудила меня отползти подальше, глотая холодный воздух ртом.
Нет! Не дождутся! Я многое делаю для того, чтобы каждый следующий день был хоть чуточку, но лучше предыдущего. И мне удается двигаться вперед, делая даже самые маленькие шаги. Раньше у меня не было вообще ничего, а теперь посмотрите на меня — вы не узнаете ту девочку в обносках, которая боялась лишний раз поднять глаза и месяцами не выходила из кухни, где и работала, и ела, и спала в одном и том же углу.
«Теперь-то ты, конечно, предпочитаешь спать и есть в самых разных углах, а работать вообще перестала», — напомнил внутренний голос, имевший собственное мнение о том, сумела ли я достичь успеха к своим годам.