Рука, уже дотронувшаяся до круглой ручки кодового замка, дрогнула.
«Стоит ли вообще пытаться доказывать что-то королю? Нам, бездушным, есть ли дело до того, что однажды князь Алишер уже убил одного наследника тысячелетнего трона, а второй — будущий король Эриен — только чудом остался жив? А если я отступлюсь, что же будет? Алишер и убьет и второго брата, и Эсстель, займет трон и станет жестоким тираном? Я уже видела своими глазами, как он жесток и… безумен. Да, ничуть не менее, а то и больше, чем Безумный король», — думала я, кусая губы.
«Эриен изгнал брата за измену и пообещал казнить, если тот вздумает вернуться. Докажешь, что его дочь пошла в дядю, — и он станет относиться к вам обеим иначе. Ты ведь этого хочешь?»
Я прикусила губу так сильно, что еще долго потом ощущала как пульсирует кровь в онемевшей губе. Как ни странно, это помогло лучше сосредоточиться на задаче. Прислушиваясь к едва слышным щелчкам замка, считала про себя, и успешно подобрала необходимую комбинацию цифр. Магический щит, напоминающий растянутую стенку гигантского мыльного пузыря, отключился. Не мешкая, я проскользнула внутрь и только потом достала и оживила Светляка. Зажигать лампы не планировала — такую роскошь может позволить себе тот, кто находится в кабинете, имея на то полное право. Это не я.
Поверхность письменного стола была совершенно пустой. Я усмехнулась. Как понять эту девушку, которая с одной стороны не доверяет мне и на полриена, а с другой — никак не препятствует играть против нее?
Я села в кресло и принялась по очереди выдвигать ящики. В ящиках болталась куча барахла, даже кое-какая косметика, но не было ни единой бумаги.
Гадая, где можно спрятать документы, откинулась на спинку кресла.
«В корзине посмотри», — подсказал демон.
Опустила глаза. Как и следовало ожидать, корзина тоже была пуста. Мгновение помедлила, задумавшись, но демон сообразил быстрее.
«Беги!»
Слишком поздно я поняла, что угодила в ловушку. В коридоре послышались торопливые шаги. Я вскочила на ноги.
Взгляд заметался по комнате, в поисках укрытия.
«В окно!»
Без раздумий, подскочила к окну и повернула ручку, распахивая створки. В эту секунду за спиной распахнулась дверь кабинета.
— Держи вора! — закричал кто-то.
Не оборачиваясь, я запрыгнула на подоконник и шагнула вперёд.
Бегать по крышам — это надо уметь. На мое счастье, никому, кроме меня, не приходило в голову тренироваться в этом искусстве годами. Пока до стражи дошло, что я не разбилась, выпрыгнув из окна, пока они обсуждали, насколько разумно прыгать вслед за мной, пока самые упертые спустились вслед за мной — я уже была настолько далеко, что могла себе позволить издалека наблюдать за тем, как продвигается погоня.
А двигалась она с той же неуверенностью с какой здоровенные мужчины шли вперед по хрупкой черепице. Я укоризненно покачала головой. Преследовали еще и руками взмахивали, чтобы удержать равновесие — а скорее, чтобы с гарантией его потерять! Они не видели меня с той самой секунды, как я спрыгнула с подоконника, и азарт погони выветрился слишком быстро. Не успела я вдоволь посмеяться над неуклюжими движениями балансирующих на узком коньке крыши мужчин, а они уже плюнули и развернулись. Товарищи спустили им веревку из окна кабинета.
Я позавидовала. Мне предстоял путь намного более сложный и опасный.
*
Дворец Тысячелетней династии правителей Акато-Риору — одна из старейших построек в Столице, дожившая до наших дней. Да что там, старейшая. Мегалитические сооружения Древних не в счет, потому что их святилища сложно назвать зданиями в каком-либо смысле кроме переносного. Дворец же изначально строился на века, с использованием первоначальной магии такой же надежной, как сама природа.
Как говорят, сегодняшняя магия, при всей своей тонкости, ни в какое сравнение не идет с прежней и выглядит примерно как отвертка против каменного топора. И вот этим «топором» Древние предки укрепили хрупкую покатую черепичную крышу и стены из гладко оструганного железного дерева, защитив основной комплекс залов от времени и катастроф. В дальнейшем, территория дворца расширялась и прирастала новыми зданиями, галереями-переходами, но время от времени случались сильнейшие землетрясения и Белый дворец, как живой, отряхивался от всего лишнего, вновь становясь таким же, каким его рисовали на гравюрах безымянные мастера прошлых столетий.