От Эсстель сбежать не успела.
— Сядь. Встань. Вытяни руки перед собой. Попрыгай. Скажи «мяу». Сделай три шага вперед. Развернись. Поклонись. Спой песенку.
Эсстель отдавала приказы, даже не дожидаясь, пока я успею их выполнить. Когда я допела последние слова в самой короткой кабацкой песне, которую знала, то вконец обессилела. Изматывающим было не столько сесть-встать, попрыгать, пройти и развернуться. Сделай я все это по собственной воле — и не заметила бы никакой нагрузки. Но я пыталась сопротивляться. Безрезультатно. Магия сносила волю подобно бурному потоку из прорвавшейся плотины, не оставляющему после себя ничего. Эсстель смотрела на меня, склонив голову к плечу, словно ребенок, раздумывающий, как играть с новой, невиданной прежде игрушкой.
— Занятно, — она коснулась двумя пальцами подбородка, — как тебе удалось скрывать все эти годы?
— Да как-то к слову не пришлось, — кривясь, ответила я, вытирая испарину со лба.
Эсстель кивнула.
— Понимаю… Скажи правду, только я так могу?
— Еще король. Но он никогда так со мной не поступал, — мрачно отозвалась я.
Эсстель скрестила на груди руки и прищурилась.
— Может, он тоже не в курсе.
Браслет, который сегодня и без того уже неоднократно обжигал нежную кожу на запястье, вновь ожил на моей руке. Я незаметно прикоснулась к символу, разрешающему передачу голоса. Надеялась, что мне помогут. Зря.
— Час назад я сказал, что сердит на тебя. Забудь об этом. Теперь я в ярости. Я жду объяснений. Прямо сейчас, — король окончательно потерял терпение.
— Молчать, — шепнула мне Эсстель, почти интимно приблизившись губами к моему уху. От ее дыхания у меня зашевелились волосы на затылке.
Я задохнулась от ужаса.
Мое сердце колотилось так, что темнело в глазах. По вискам и по спине струился холодный пот. Лёгким отчаянно не хватало воздуха — несмотря на то, что я глотала его ртом, как вытащенная из воды рыба. Я не могла произнести ни звука. В то же самое время беспощадная магия выкручивала мои внутренности в наказание за неповиновение прямому приказу короля. Я чувствовала, как по щекам текут горячие слезы, и мечтала только об одном — пусть это прекратится. Каким угодно образом.
Эсстель внимательно наблюдала за моими мучениями некоторое время. Ни слова ни говоря, она сняла с моей руки браслет, оборвав при этом магическую связь.
— Можешь выполнить его приказ и при этом остаться в моём кабинете? — спросила принцесса, спрятав за спиной магический артефакт.
Я кивнула. Хотя уверенности не было. Никогда еще у меня не было необходимости не просто оттягивать исполнение приказа, а выполнить его не заведомо не так, как требовалось. Но положение было отчаянным, приходилось буквально на ходу искать выход.
— Тогда делай, что требуется. Но из кабинета не выходи.
Магия вернула мне власть над собственными ногами, и я бросилась к столу. Схватила самопишущее перо и первый попавшийся лист бумаги — вроде желтый, гербовой, но плевать. Размашисто написала, что не могу прийти потому что принцесса не позволяет мне выйти из своего кабинета — и прислушалась к своим ощущениям. Магия колебалась, не спеша верить, что недоставленное адресату письмо считается за выполненный отчет. Магия напоминала мне, что этого недостаточно. Я всё ещё должна как можно скорее явиться для личной беседы с хозяином.
«Обещаю. Как только принцесса позволит мне выйти, немедленно отправлюсь к королю с этим письмом, — я торговалась не хуже, чем потомственный купец. — Видят Святые Хранители, меня держат здесь против воли! А я как раз хочу только одного — вернуться к королю и просить его о защите».
Хорошо, что с магией, в отличие от моих коронованных хозяев, можно договориться. Она не добра ко мне, но и не желает зла. Как неподкупный надсмотрщик, она следит за тем, чтобы я выполняла свои обязанности, навязанные мне односторонним магическим контрактом, об условиях которого я могла лишь догадываться. Если бы только мой беспристрастный надсмотрщик учитывал абсурдность противоречащих друг другу приказов и позволял мне выбирать, какой из двух выполнить!
Я оперлась локтями на письменный стол и запустила пальцы в волосы. Краем глаза заметила, как Эсстель подошла ко мне со спины и заглянула через плечо, изучая записку. Мне все никак не удавалось восстановить нормальное сердцебиение и ровное дыхание. Я закрыла глаза. Не хотелось ничего видеть. В особенности, принцессу, которая сегодня побила собственный рекорд по подлостям.