Я отошла на пару шагов и поискала у обочины камень побольше — чтобы хорошо ложился в ладони и как следует оттягивал руку. Размахнулась и отправила камень в полет. Жалобно зазвенели разбитые стекла — намного левее нужного места, но я великодушно простила себе этот промах. Это вчера я послушно согласилась сидеть и мёрзнуть. Сегодня я была слишком зла, чтобы терпеть и ждать милости от тех, кто по каким-то причинам не хочет мне открывать.
Нагнулась и подхватила с земли ещё один камень. Отвела руку за голову и приготовилась бросить.
— Довольно! — кто-то перехватил моё запястье.
Я повернула голову и увидела в полумраке высокую фигуру в светлом магическом плаще и шляпе. Разноцветные глаза смотрели из-под широких полей с веселым удивлением.
— Хватит разбойничать. Эту дверь мы надежно забаррикадировали. Ни снаружи, ни изнутри не открыть.
Он поманил меня за собой, и мы обошли тесно прижавшиеся друг к другу дома, чтобы попасть на огороженную невысокими белыми заборчиками территорию скромных задних дворов сразу двух соседних улиц. Здесь кое-где росли фруктовые деревья, до середины ствола защищенные слоями побелки. А кто-то просто высадил вдоль фасада колючие кусты собачьих роз. Летом хозяйки разобьют на скромных делянках клумбы или посадят лекарственные травы, но сейчас, в начале весны, дворы выглядели неприкаянными и заброшенными.
Именно сюда князь со слугой ушли через заднюю дверь, которой никто из явившихся по мою душу гвардейцев не заинтересовался. А я не смогла им доступно объяснить, чтобы они хорошенько проверили задний двор. Только хуже себе сделала. Мои излишне эмоциональные жесты военные восприняли как попытку сопротивления и довольно жестко ее пресекли. На память от ареста остался сувенир: рука сама потянулась потереть рассечённую кожу над правой бровью. Этот след оставил край столешницы, о которую меня приложили головой, пока застегивали за спиной магические браслеты.
Князь Алишер шёл по чавкающей мокрой земле с величайшими предосторожностями, брезгливо поднимая безукоризненно начищенные ботинки чуть не до колена. Он напоминал грациозного белого журавля, шагающего посреди болота. Я о чистоте своих сапог и не задумывалась. Это в Разлив-то беречь обувь? Просто смешно. Князь с заметным облегчением вскарабкался на высокое крыльцо нужного дома, и принялся энергично вытирать ноги о придверный коврик, сплетенный из сухого тростника. Убедившись, что расправился со всей грязью на подошвах, он открыл передо мной заднюю дверь и учтивым жестом пригласил пройти вперед. После показательного выступления было бы невежливо перешагнуть через коврик, не попытавшись привести сапоги в надлежащий вид. Впрочем, судя по болезненной улыбке, младший брат короля не счел мои старания убедительными.
Он закрыл заднюю дверь на ключ и любезно предложил мне снять верхнюю одежду и — он особенно выделил это слово интонацией — обувь, чтобы просушить. Я послушно повесила жёлтый магический плащ на рогатую вешалку, рядом поставила сапоги. Босой чувствовала себя неуютно и беззащитно, но подчиниться было проще, чем бунтовать. Заодно полюбовалась на баррикаду, которую заговорщики возвели у входной двери, передвинув туда книжный шкаф и кушетку.
Князь скинул с плеч мокрый плащ, надел на дверной крючок шляпу и, сменив уличные туфли на аккуратно заштопанные комнатные тапочки, подошел к простецкому жестяному рукомойнику, который стоял рядом с печью. Тщательно вымыл руки с черным мылом, которое, насколько я знала, делают из сажи. Я не могла не заметить, с каким непередаваемым выражением лица он брал в руки дешёвое мыло, а потом вытирал их о свой белоснежный платок. Можно было бы пожалеть принца в изгнании, но тут я заметила, что платок только кажется чистым: на белом фоне темнели несколько смазанных капель. Должно быть, это кровь Арри.
Я стиснула зубы так сильно, что челюсть заныла.
— Рад, что ты вернулась так скоро, племянница, — закончив приводить себя в порядок, князь благосклонно кивнул мне. — Значит, я не ошибся в тебе. И помни, что я достойно вознагражу тех, кто будет верен мне до конца.
«Интересно, какой конец он имеет в виду», — хмыкнул демон.
«Свой собственный», — я отступила темный угол гостиной. Хотела занять стратегически удобное место рядом с дверным проемом, именно там, где Волк накануне подпирал плечом косяк. Так я смогу увидеть весь первый этаж с одной точки и, возможно, замечу, где лежит моя сумка или сам браслет. Если же нет, то придется думать, как без лишних подозрений подняться в спальню хотя бы на несколько минут.