Я сидела, ни жива ни мертва, куда больше впечатлённая ужасными образами, чем остальные. Так вот какой меня видел король! Чудовищем, способным обратиться против своего оригинала. Поэтому он не доверял мне. Поэтому при малейшем намеке на сопротивление выходил из себя, как сегодня утром.
Но я ничуть не походила на жуткую ходячую тьму с горящими красными глазами! Ещё ни разу никто, не посвящённый в мою тайну, не заподозрил во мне тварь из Бездны. С виду-то я выглядела как обычный человек, если не считать того, что я умела растворяться воздухе в случае опасности. Да и телохранитель из меня не вышел. Уж точно я не могла днями и ночами беречь Эсстель — мне ведь нужно было спать, есть и посещать городские купальни хотя бы раз в неделю.
Но мысль о том, что от меня нарочно скрывают истинное имя, чтобы держать в подчинении, была слишком настойчива, чтобы от нее так просто отмахнуться. Наверное, я действительно до сих пор не там искала ответы — и не на тот вопрос. Растерянно почесала висок. Память что-то подсказывала, дразнила догадкой, но я не могла уловить воспоминание целиком. Архивариус когда-то давно говорил что-то про подлинное имя, но я никак не могла припомнить, что именно. Волшебное истинное имя… возможно, мне тоже стоит поискать его — но где? В архивах?
— А откуда принцесса узнала, что если назвать Тень по имени, та нашинкует генерала, а не её саму? — спросил Волк. Он стоял у печи, опустившись на одно колено, и по одному совал в очаг поленья, которые ждали своего часа в корзине.
— А она не знала, — князь Алишер равнодушно пожал плечами и, втянув в легкие дым, выпустил его из ноздрей.
— Эти женщины… — пренебрежительно фыркнул Желтоглазый, но, покосившись на меня, договаривать не стал.
— Меня не удивляет, что Эриен так поступил, это похоже на него. Обзавелся незаконной дочерью — и не дал человеческого имени. Думает, нет лучшего способа заручиться верным слугой, который не задает вопросов — так что ли? — князь развел руками, вопросительно глядя на меня и ожидая ответа.
Я неопределенно пожала плечами, мол, не отвечаю за мысли и решения короля. Привыкла уже. Все привыкли, что он импульсивен и горазд говорить то, что думает, не считаясь с правилами. Потому его и прозвали за глаза «безумным». В любом случае, сейчас король, каким бы он не был, потускнел на фоне дочери.
Пока длился рассказ князя Алишера, я слушала, навострив уши, но не отрывая взгляда от скатерти. Эту историю Архивариус мне никогда не рассказывал, хотя наверняка знал. И даже больше того — теперь понятно, почему он так вздрагивал и хмурился, когда я временами называла себя просто тенью, повторяя за королем и его дочерью. Никакого другого имени я себе так и не придумала, и привыкла жить вовсе никак не именуя себя даже в мыслях. Я — это я, и точка. Единственная в своем роде, уникальная «я».
Только все равно ужасно неприятно, когда кто-то, выросший с собственным именем, спрашивает у меня моё. Примерно настолько же неприятно, когда кто-то выросший в семье спрашивает: «А кто твои родители», «А где твой дом»… Никто. Нигде. А теперь пойди и спроси у безногого, где его ноги. Надеюсь, тот успеет дотянуться до твоей глупой головы своим костылем и вколотить в нее немного разума.
«Князь просто хочет надавить на больное, чтобы проще было манипулировать тобой. Но ты молодец, держишься», — неожиданно демон возник в голове не для того, чтобы отпустить едкое замечание, а чтобы похвалить.
Не дождавшись от меня нужной реакции, князь без восторга посмотрел на Желтоглазого. Убийца взялся кашеварить и в этот момент наливал воду в почерневшую снаружи кастрюлю. Затем поставил её на каменную плиту и достал с верхней полки большой горшок, под крышкой которого оказалась крупа. В отличие от привередливого принца, я с нетерпением ожидала, когда получу свою порцию каши. Даже думать о чем-то другом не могла. Ну вот, разве мой отличный аппетит не доказывает, что я живой человек, а вовсе не бестелесный демон из Бездны?
Больше того, Древняя кровь точно так же, как и князю Алишеру, запрещает мне есть мясо. Тело просто не принимает его — какие-то вещества, необходимые для усвоения чужой плоти, не вырабатываются в организме тех, кто рождается на свет с белыми волосами и фиолетовыми глазами. Ну или появляется на свет прямиком из Бездны, да-да, спасибо князю Алишеру, что подкинул новый сюжет для ночных кошмаров. Травоядное порождение Тьмы, как мило.
Повар из убийцы оказался так себе. Только к середине миски до меня дошло, почему князь Алишер с таким кислым лицом взирал на свою порцию. Сперва я закидывала кашу в рот, не чувствуя никакого вкуса, лишь с удовлетворением ощущая, как постепенно уходит неприятное сосущее ощущение в животе. Как только руки, держащие ложку, перестали мелко подрагивать, поняла, что каша здорово пересолена и слегка подгорела, хоть и осталась суховатой, а зерна поскрипывали на зубах. Попробуй Желтоглазый приготовить такую кашу для Безумного короля, то его не просто уволили бы, а посадили в тюрьму на пару лет для острастки.