«Ничего не напоминает?» — со смешком поинтересовался демон.
«О да. Отдаленно напоминает. Если не брать во внимание ключевые детали той давней истории, то можно подумать, что Эсстель, глядя на эту картину, ждет от дяди и его слуги великих свершений в духе героических сказаний об Основателе. Просто потому, что одного из них зовут Алишер, а второго Волк. Это слишком наивно даже для меня, а от Эсстель просто глупо ожидать слепого повиновения знакам Судьбы», — пасмурно подумала я.
«Думаю, до решающей битвы время еще есть», — с чрезмерной серьезностью заметил внутренний голос.
«Чем смеяться над принцессой, лучше бы объяснил мне, во что я опять влипла?» — поднесла ладони к глазам, словно хотела показать демону, что они превратились в страшные бурые перчатки.
«Когда тебя нет, то и меня нет», — уклончиво ответил демон.
— Тень? Что ты здесь делаешь? — Услышала я потрясенный голос принцессы — такой звонкий, будто она и не спала.
Я подняла голову.
И внезапно ощутила, как где-то внутри в унисон со мной подняла голову Тьма, откликнувшись на это имя. Нечто тяжелое, тёмное, душное всплыло со дна души и взглянуло на хозяйку через мои глаза. Могу поклясться, Эсстель увидела Тьму так же ясно, как я её почувствовала. Принцесса нервно скомкала на груди покрывало и перевела взгляд огромных, как плошки, глаз на мои окровавленные руки.
— Что произошло? Говори сейчас же!
Тьма, которая столь неожиданно заявила о своем присутствии, тем временем устраивалась поудобнее, не собираясь уходить. Лениво свернулась, стиснув холодными кольцами змеиного тела моё сердце. Она нашептала, что я сделала прошлой ночью. Ради чего. И по чьему приказу.
Я вытащила из кармана узкий, похожий скорее на большое кольцо, чем на браслет, магический артефакт и без замаха швырнула его прямо в царственный лоб. Эсстель уклонилась, и моя ярость пропала втуне. Зато темному бесформенному призраку, который проник в меня после событий этой ночи, гнев пришелся по вкусу. Я почти видела, как Тварь подпитывается злостью, становится сильнее и растет тем больше, чем глубже мои эмоции.
— Я достала его.
— Почему ты в крови? Не ранена? — Эсстель спрашивала невнимательно, она искала глазами, куда улетел браслет.
— Не ранена, — сквозь зубы ответила я.
— Пожалуйста, ступай в ванную комнату и приведи себя в порядок. И… я пока распоряжусь, чтобы твою одежду почистили, она выглядит просто ужасно, — Эсстель отводила глаза, избегая смотреть на меня, хотя и старалась добавить в голос дружелюбия.
Я опустилась на колени и коснулась лбом пола. Этот поклон не использовали уже сотню лет, а я вдруг вспомнила о нем, чтобы без слов выразить презрение к госпоже за то, что она заставила меня сделать. За то, в кого меня превратило содеянное.
«Вчера мне казалось, что теневой плащ защищает от магического контракта», — горько подумала я, присаживаясь рядом с ванной на низкий стульчик. Повернула ручку, чтобы наполнить ванну горячей водой из медного крана в стене.
Еще недавно я посчитала бы за праздник и лучший подарок возможность принять ванну по-королевски, со всеми этими притягательными бутылочками с жидким мылом, ароматными маслами и прочей ерундой, на которую так падки девушки. Но сейчас просто равнодушно смотрела, как постепенно наполняется чистой подогретой водой ванна. Словно способность радоваться ушла из сердца насовсем… Или до тех пор, пока там хозяйничает пробудившаяся Тьма. Я погрузила кисти рук в теплую воду и стала наблюдать, как постепенно с кожи уходит кровь.
«А тебе не приходило в голову, что есть вещи, которые твоя помощница-Тень может сделать по своему желанию?» — резонно поинтересовался демон.
«Не слишком ли много желающих… распоряжаться мной объявилось в последнее время?»
Задав этот вопрос самой себе, я не сдержала грустной усмешки. Ответа не требовалось, сама понимала, что происходит. Сказка о Тени, которую рассказал князь Алишер, приобрела пугающую определенность и стала звучать как грозное предостережение. Тварь из Бездны, бестелесная и смертоносная убийца — это тоже я.
Сжала пальцы в кулак с такой силой, что ногти впились в мягкое основание ладони. Боль — тупая, пульсирующая — отрезвила заставила посмотреть на ситуацию под другим углом. Если Тьма реальна — в чем я убедилась на собственном опыте — то, по справедливости, и Свет должен быть таким же.
Поразмыслив, я встала на колени — второй раз за утро, но теперь меня побудила не злость, а надежда быть услышанной.