«Святые Хранители и благой Создатель, прошу вас! Не хочу становится демоном! Пусть Эсстель сама расплачивается за свои приказы, а я не хочу никого убивать! Я нехороший человек, воровка и лгунья, но не убийца!.. Прошу, защитите меня от искушения и уберегите от зла», — пусть и в конце, но мне все-таки удалось вспомнить хоть одну фразу из настоящей молитвы.
Спонтанное и бессвязное обращение к добрым силам показалось мне неудовлетворительным. Нужно обязательно поискать в книгах правильные молитвы и выучить их при первой же возможности — пообещала я себе. Если это поможет сохранить человеческий облик и не превратиться в демона, то я готова повторять молитвы без остановки всю оставшуюся жизнь! Жаль только, Храм Создателя в Королевском парке уже скоро год как закрыт на капитальный ремонт. Остальные довольно далеко.
А еще я подумала, что не помешало бы обзавестись еще одним внутренним советчиком. Только на этот раз пусть это будет кто-нибудь из Небесных Хранителей — ради сохранения гармонии Света и Тьмы в моей душе.
«Еще чего! Не потерплю конкуренции! Или я, или он», — возмутился демон, имевший раздражающую привычку читать мысли как открытую книгу.
«Так что же ты раньше не сказал, что я могу выбирать?»
«Потому что ты не можешь», — заржал демон. Он тоже не упускал случая зло пошутить при первой же возможности. В этом мы с ним похожи куда сильнее, чем хочется признавать.
Когда я вышла из ванной комнаты, на ходу вытирая влажные волосы пушистым полотенцем, принцессы уже не было в покоях. Только две горничные хлопотали с уборкой и о чем-то негромко переговаривались. Навострила уши, но при моём появлении они тут же замолчали и, низко склонив головы, в унисон поздоровались, добавив обращение «Ваше Высочество». Я через силу растянула губы в подобающей случаю покровительственной улыбке и поплотнее запахнула на груди полы банного халата будущей королевы. Меня насторожило отсутствие Эсстель. Я не ожидала такого поворота. Вот так, без приказа, без пояснений просто исчезнуть… Что бы это значило? Что должна делать я?
А меж тем Создатель, устыдившись за вчерашнее, преподнес ещё один подарок, который я не могла сейчас оценить по достоинству. Утро принцессы — именно то время, когда занять ее место особенно приятно. Вкусный завтрак, поданный прямо в покои, предупредительные и заботливые горничные, которые, непринужденно щебеча мне комплименты, в четыре руки приводили в порядок длинные волосы и помогали надеть один из сложных многослойных нарядов — всё это было мне в тягость. Меня волновал лишь один вопрос: куда подевалась Эсстель, и что она замышляет?
Вполуха слушала эмоциональный рассказ о том, как незнакомая мне младшая дочь Первого Советника оскандалилась прошлым вечером. Горничные наперебой делились комментариями, вперемешку с фактами, и мне стоило огромного труда понять, в чем соль анекдота. Девушка буквально месяц назад была представлена высшему обществу, и должна пользоваться шансом, чтобы произвести хорошее впечатление, но вместо этого уже не первый раз публично произносила сущую нелепицу. В этот раз её попытка сострить вызвала только неловкое молчание. Все поспешили отойти от девицы и весь вечер делали вид, будто её и нет вовсе.
Горничные с таким упоением сосредоточились на курьезе (не замечали дочь самого Первого Советника, ах, какой скандал!), что я так и не поняла, что именно сказала несчастная девушка. «Ах, Ваше Высочество, да кто запоминает чужие глупости!» — ответила на прямой вопрос одна из «комнатных» девушек Эсстель, манерно всплеснув пухлыми белыми руками, оголенными до локтя для удобства в уборке. Вторая, напротив, нахмурилась и неодобрительно посмотрела на товарку, попыталась припомнить, но призналась, что о содержании неудачного выступления сплетни умалчивают.
Я криво улыбнулась. Мои мысли вновь унеслись далеко прочь, оставив позади и убежденных в своем незаурядном уме горничных, и предмет их сплетен — девушку-парию среди скорых на осуждение аристократок. По-настоящему меня волновала только я сама, и те метаморфозы, что ощущались внутри как удушающий, ломающий ребра захват исполинской невидимой змеи. К тому же я то и дело украдкой почесывала зудящую кожу на руках, словно все еще стянутую пленкой запекшейся крови.
Мысленно я продолжала упрямо расцарапывать спасительную корку на памяти, которая скрывала подробности вчерашней ночи. Вспомнила, что у бесплотной и безобидной Тени внезапно обнаружились острые когти, неплохо умеющие рвать и раздирать живую кожу тех, кто пытается встать у неё на пути. Я подозревала, что Волка больше никогда не увижу — а, возможно, и князя Алишера, который был в тот момент рядом. Подробности ускользали, как вода утекает сквозь пальцы.