Меня передернуло от омерзения. Остро захотелось в сотый раз за день вымыть руки: хорошенько намылить до самых локтей и скрести ногтями по коже, стирая не столько частички чужой жизни, но сами воспоминания о произошедшем. Это был слишком тяжелый день. И он еще не закончился, даже несмотря на то, что мне удалось ненадолго перевести дух и поспать.
Я посмотрела в окно. Ветер гнался по небу за тучами. По стеклу дробно стучали капли. Весенний шторм бушевал над морем. Внутри меня тоже всё рвалось и завывало — ничуть не слабее, чем за окном. Даже внутренние демоны молчали, не вмешиваясь в мои мысли.
«Исходная позиция — в ловушке. Я должна сделать ход, и „съесть“ фигуру другого цвета. Либо подчиниться воле короля и убить человека, которого хотела спасти. Либо не подчиниться и дать Твари напиться чьей-то крови, чтобы на время освободиться от магического контракта. Выбор без выбора. Где вариант — никого не убивать и жить своим умом и волей? Нет такого варианта, спасибо доброму Создателю».
Иглу я пристегнула к лодыжке, спрятав длинный клинок за голенищем сапога. Но уверенности, вопреки ожиданию, тяжелый стилет не добавил.
Я взглянула на часы над камином.
«Пора идти. Город засыпает, просыпается Ночная гильдия».
Ночь встретила меня недружелюбно. Мало того, что Разлив, так еще и шторм. Отличное сочетание для любителей острых ощущений, а к таковым я себя не отношу. По мне, такая погода сама по себе — орудие пыток. Достаточно одного порывистого ледяного ветра, который режет незащищенную кожу с легкостью остро заточенного ножа.
Мне осталось только недобрым словом вспоминать Эсстель, которая потерялась неизвестно где вместе с моей кожаной одеждой и любимым шейным платком, который приносил мне удачу. Разумеется, в ее обширном гардеробе не нашлось подходящей для ночной работы одежды, разве что мягкий и теплый шарф оказался как нельзя кстати. Я влезла в свои старые потрепанные жизнью обноски, которые пришлось ещё перед этим хорошенько заштопать от порезов.
«Бывали у меня и раньше веселые времена, но то, что творится сейчас — ни в какое сравнение не идет даже с самым кошмарным сном!» — думала я, натягивая шарф почти до переносицы.
«Считай, что тебя мариновали перед тем, как зажарить», — расхохотался демон.
Город, застигнутый ненастьем, притворялся мертвым. Все, что можно закрыть — было закрыто, все, что можно погасить — не светило. Только купол Сияющего квартала продолжал мягко переливаться в темноте и отражался в стеклах и лужах. Даже в столкновении с непогодой, когда, казалось бы, все равны, всегда найдутся те, кому пережидать бурю под магическим экраном комфортнее.
Я подышала на ладони и энергично растёрла онемевшие от холода пальцы. Против воли оглянулась на Белый дворец. Подобно гордому воину древности он смотрел на меня свысока и ни капельки не сочувствовал.
«О, конечно, ведь ныне живущие наследники Тысячелетней династии — его собственные дети, он в любом случае на их стороне, чтобы они не натворили. А я… а что я? Cбоку припёка, как говорили на кухне. Меня можно и в расход», — зло подумала я.
«Никто не говорит про расход, — вмешался демон, — просто сделай, что хочет король, и живи себе, как принцесса, заняв место Эсстель».
«Как ты не понимаешь? То, что начинается с „принеси мне сердце магистра“, не закончится „вот умница, теперь живи в свое удовольствие“. А что, если следом за сердцем Терри ему понадобиться сердце Верховного? Он не просто безумен, он опасен! Я могу найти только одно разумное объяснение этому приказу — желание отправить меня в самое пекло, чтобы не вернулась».
Я шагала, не избегая луж, сунув руки в карманы и почти ничего не видя перед собой, кроме тьмы и воды.
«Упиваешься жалостью к себе? Ну-ну, на здоровье. Забыла, что король сказал, что не хочет, чтобы с тобой что-то случилось? Что тебя ждут его люди у Управления, которые проследят за тем, чтобы ты выполнила свою работу?» — внутренний голос звучал с такой убийственной интонацией, что нетрудно было представить себе, как демон закрывает глаза ладонью, совсем как люди, которые бесконечно утомлены чужой глупостью.
«Я помню. Но я больше не верю ничьим словам. За словами они скрывают свои мотивы, и я их не понимаю. „Будь умницей и принеси мне сердце магистра“ — по-твоему это мог сказать нормальный человек? Он либо спятил, либо… спятил, и в этом опять замешана запретная магия!»