Боль ушла, но я все еще не могла разогнуться. Обнаружила, что лежу на холодном полу. Щека касалась каменных плит. Прикосновение к прохладному шероховатому камню было даже приятным. Я подтянула колени к подбородку и затихла. Не было мыслей. Молчали мои демоны. Молчала магия, в том числе та, которая текла в жилах наследников Древней крови и должна была защищать меня от оружия из Академии.
Видимо, не сегодня.
— Эй, есть тут желающие получить путёвку на волю? — захватчики не тратили на меня время, а продолжали заниматься своими делами. Чему я была только рада, если честно.
— Есть, — вразнобой откликнулись несколько голосов из разных концов тюремного коридора.
— Надо будет отработать. Ерунда, почту разносить, да приглядывать кое за кем, никакой мокрухи, — голос принадлежал не Волку, а, наверное, тому улыбчивому толстяку. Абсолютно спокойный и дружелюбный баритон, как у булочника.
Я разлепила мокрые ресницы. Дыхание вернулось, а вместе с ним вернулось желание сбежать, покуда цела. Вот ведь демоново отродье! Волк мне солгал. Ни на какого короля он не работает. Это стало ясно ещё тогда, когда он вырубил Йоррена. А люди с ним — головорезы из Ночной гильдии! А оружие у них… запредельной магической силы, раз уж моя защита ничем не помогла. Или даже не магическое вовсе, а что-то куда более худшее.
В опасной близости от моего носа прошла пара черных блестящих сапог. Подошвы противно поскрипывали: скрип-скрип. Я поморщилась.
— Как самочувствие, Древняя? — свысока спросил долговязый. Он уперся носком сапога мне в плечо и толкнул. Я перекатилась на спину, с ненавистью глядя на него снизу вверх. — Неприятно, правда?
— Шило, не трогай девчонку! И за базаром следи в моём присутствии! — одернул напарника Волк. — Пойди, выпусти гавриков, которые готовы работать на Старика.
Долговязый, проходя мимо, оттёр плечом Волка. Тот посторонился, пропуская его, хотя места вполне хватало, чтобы разминуться. Я услышала, как Шило вполголоса прокомментировал:
— Какие мы обидчивые… — и добавил громче, обращаясь не столько к Волку, сколько к толстяку. — А может, магистра тоже возьмем?
— А он вызывался на отработку? — весело спросил тот издалека.
— У него кляп во рту и руки связаны. Я бы на его месте согласился.
Получив разрешение, Шило выхватил из рук напарника, который уже вывел искателя из-за решетки, связку ключей и, посвистывая, направился к камере напротив. Волк подошел ко мне и подал руку. Я поколебалась, но все же позволила ему помочь мне встать. Хотя, надо признать, лежалось мне куда комфортнее, чем стоялось. В вертикальном положении меня немедленно замутило. Волк закинул мою руку себе на шею, а свою положил мне на талию.
От такой неожиданной близости с убийцей Арри у меня ослабели коленки. От Волка пахло крепким табаком и дымом. А ещё чем-то горьким, вроде насыщенного вкуса травяной настойки от кашля.
— Когти не получается выпустить, да? — спросил он негромко, не глядя на меня. — Скажи «спасибо», что обошлись без яда. На этот раз.
Я говорить «спасибо» не планировала. Даже если и было какое-то подобие признательности, что гильдийцы профессионально разобрались с магическими экранами на камерах и вытащили магистра оттуда, откуда мне не удалось… после того, как меня провели мимо мертвых гвардейцев на первом этаже, я не собиралась делать головорезам никаких одолжений. Люди не успели достать оружие и лежали практически там же, где я видела их, когда бестелесным призраком проскользнула мимо.
— Всеблагой Создатель! — выдохнул газетчик.
«Ну погодите, выродки. Дайте только дотянуться до Тени, и на этот раз я позволю ей вдоволь напиться вашей крови!»
Я ждала этого момента.
Искателя вели без принуждения, положив руку на основание его шеи. Он шел сам, только поминутно порывался вертеть головой по сторонам и спотыкался на ровном месте. Будто ногой за ногу цеплялся. И тогда его подталкивали и встряхивали. Мол, иди ровнее и не пялься.
А вот магистр идти не хотел. Его тащили, а он отчаянно мотал головой и вырывался. Кляп никто не потрудился вынуть, поэтому магистр во время борьбы не издавал ни звука. Долговязый бандит по кличке Шило топтался рядом и что-то вполголоса втолковывал ему и тонко, фальшиво улыбался, а потом потерял терпение и резко ударил кулаком в живот. А когда Терри мучительно согнулся, вывернул ему связанные руки за спину. Я сглотнула, вспомнив, как больно было идти под конвоем в такой вынужденной позе. Волк проследил мой взгляд, осуждающе цыкнул языком, но ничего не сказал.