Он не стал меня удерживать и отпустил. Я отбежала ото всех подальше и встала так, чтобы в случае чего перепрыгнуть через ограждение беседки и скрыться в кустарнике. И только потом заметила, что Желтоглазый кривится от боли и держится рукой за живот. И те, кто пришел с ним, тоже были не в лучшей форме. Один стоял, низко опустив голову, так что я могла видеть лишь узкие ладони, лежащие одна на другой поверх набалдашника трости. Третий, прочистив горло кашлем, не стал играть в таинственность и приподнял двумя пальцами поля шляпы.
— Вот мы и снова встретились, сударыня, — я узнала голос и лицо искателя, который сидел за решеткой в Управлении. — Рад, что вы не пострадали.
О да. Вот он, тот самый искатель, с которым я хотела поговорить утром, но не успела. Не явись люди Ночной гильдии в Управление, я бы отложила план по спасению Терри до тех пор, пока не задам искателю свои вопросы. А вот кто третий, хромой и сутулый? Неужто сам Старый Лис решил почтить меня еще одной аудиенцией? Но… Ведь он сказал, что не может дать то, что мне нужно, и посоветовал искать в другом месте.
«Правда, так и не отпустил, двуличный ублюдок».
— Да. Вот мы и встретились. Снова, — негромко произнес хромой.
Я прикусила губу, чтобы унять волнение, охватившее меня при звуках знакомого голоса. Низкие нотки и богатая на интонации речь заставили вновь ощутить себя связанной, лишенной языка, на допросе. Сейчас я была намного сильнее, чем три ночи назад, но все равно тягостные воспоминания вызвали спазм в горле. Я сложила руки на груди, защищаясь. Напомнила себе, что теперь Тень отзывается на первую же просьбу, и даже, напротив, её приходится сдерживать, чтобы она не накрошила в капусту всех, кто подвернется под призрачные когти. Мне незачем бояться Братоубийцу.
— Князь Алишер… рада, что вы… — я чувствовала необходимость сказать что-то вежливое, но мне было непросто собраться с мыслями. Что сказать человеку, который был на месте господина Рагнара с той лишь разницей, что выжил? Он считал меня всего лишь незаконной дочерью брата, а оказалось, что я пришла прямиком из его детских кошмаров о страшной Тени.
«Понимаю, почему он избегает смотреть на меня. Я бы тоже…»
— Не пострадал? — перебил князь и поднял голову так, чтобы я смогла увидеть лицо, спрятанное в тени шляпы и за высоким стоячим воротником светлого плаща.
Я закрыла рот ладонью, чтобы остановить судорожный вдох. Породистое лицо опального князя изменилось до неузнаваемости: посерело и застыло в болезненной гримасе. Три глубокие багровые борозды пересекали лоб наискосок и терялись под плотной черной повязкой, закрывшей зеленый глаз. Продолжались на скулах. Что-то мне подсказывало, что глаза, который доставил младшему принцу столько страданий в юности, больше не было. А если и был — то уже незрячий. Шею плотно обмотали бинтом, на котором от резкого движения начали поступать и медленно расти ярко-красные пятнышки по направлению от мочки уха до ключицы.
«Будь я на месте князя — не простила бы».
Как отражение чужой боли пришла собственная — беспощадная, тянущая, выматывающая. Невидимые ледяные пальцы залезли в голову и сжались.
«Мне плевать, как ты это сделаешь, но советую не затягивать», — всплыли в памяти слова Безумного короля.
«Так, вот этого не надо. Это не сформулировано как однозначный приказ. Можешь смело игнорировать», — посоветовал демон.
Он мог говорить, что угодно, но я чувствовала, что магический контракт дал мне срок до рассвета. Так как же и в прошлый раз, с браслетом. Если магия поймет, что я не справляюсь, она выпустит Тварь и позволит ей по-своему решить мои проблемы с выполнением приказа.
«Отвратительный приказ безумца! Я выполню его! Да! Но так, как посчитаю нужным. Только дайте мне спокойно спланировать всё. Король, между прочим, велел быть умницей! А умницы умеют ждать. Эсстель всегда говорит, что тот, кто умеет ждать, дождётся большего. Мне следует быть такой же умной и терпеливой, как мой оригинал, разве нет?»
Боль отступила. Магия приняла мои слова к сведению.
Я как бы невзначай оперлась всем телом на перила за спиной. Мне оставалось лишь посильнее оттолкнуться ступнями от дощатого пола и перемахнуть через ограждение, чтобы оказаться вне пределов досягаемости.