— Я ждал, пока вы снимете свою броню, господин искатель, — серьезно сказал князь Алишер, вытряхнул сгоревший табак из трубки и принялся набивать ее снова. — Теперь, я вижу, что вы готовы слушать. Эти люди, — он постучал чубуком по газетным вырезкам, — мертвы. Причина их гибели — принадлежность к Древней крови и запретная магия. Слышали поговорку про кровь древнюю и новую и что будет, если их смешать?
Искатель вяло кивнул, маскируя зевок под почёсывание кончика носа.
— Это про детей от смешанных браков. Давно известно, что они наследуют только одну кровь и почти всегда — новую. Это пророчество, если угодно, о том, что в случае неконтролируемой ассимиляции, мир навсегда утратит потомков Древних, — газетчик не удержался и зевнул снова — в этот раз открыто. Я поддалась заразительному примеру. Волк глянул на меня с осуждением.
Князь Алишер озадаченно нахмурился и в задумчивости потёр рукой гладко выбритый подбородок.
— Вот как? Ну, в этой теории есть смысл, не буду спорить. Говорите, давно известно? — с сожалением переспросил он.
— Даже в школах рассказывают, чтобы на корню пресечь глупые и опасные суеверия про «выродков».
— А меж тем, пропавшие, все, как один, — так называемые «выродки», — со значением произнес князь и глубоко затянулся. — Причем, все унаследовали приметы Древней крови, то есть, это те самые «исключения», из вашего правила. Я скажу вам больше. Умереть в тот злополучный день должен был я, а вовсе не Энре. Потому что я тоже «выродок», — с поразительным спокойствием признался князь.
Он снова поморщился, прикоснувшись рукой к ранам на шее. Никто из нас не издал ни звука, пока он собирался с мыслями.
— Мои старшие братья узнали об этом на двадцать-тридцать лет раньше меня. Скорее всего, знал и отец. Для меня и остальных недогадливых простаков была придумана незатейливая сказочка о том, что, дескать, вынашивая меня, королева тяжело болела, поэтому сын получился с отклонениями, — горечи, содержащейся в этих словах, хватило бы, чтобы отравить половину города. Князь снова приложился к трубке, и продолжил свой рассказ не сразу. — А я в своих скитаниях нашел знающих правду людей и неопровержимые свидетельства того, что у неё были чувства к другому человеку. Не хочу называть имен, чтобы не порочить память той, кого я люблю. Скажу только, что он был человеком слишком значительным, чтобы мой отец не мог причинить зло матушке или мне, не спровоцировав заведомо проигрышного военного конфликта. Поэтому пришлось ему, скрепя сердце, принять меня как родного сына.
Но со мной и с матушкой отец был всегда очень холоден и никогда не заступался, сколько бы ему не докладывали о том, как старшие братья изводят меня. Не удивлюсь, если однажды доподлинно узнаю, что это именно он делал всё, чтобы спровоцировать враждебное отношение ко мне. Титул ещё дал издевательский — нарочно, чтобы демонстративно отделить меня от королевской семьи. Принц Энре, принц Эриен и князь Алишер. Вы понимаете, да, всю иронию? Есть принцы, они занимаются делом: внешней политикой, управлением и финансами, а есть князь, который не знает, куда деть массу свободного времени.
— Вам доверили гвардию, — напомнил искатель, подняв два сложенных пальца. Я видела этот жест на судебных заседаниях, когда судейские просят дать им слово посреди чужой речи.
— Да, вместе с военным титулом по определению должна идти и военная служба, — фыркнул князь Алишер. — Речь не о моей карьере, господин Бродэк. Я подвожу вас к самому главному. В один прекрасный день я стал свидетелем того, как отец учит Эриена древней магии крови. Я был глуп и пытался шантажировать брата, не догадываясь, что он уже тогда был безумцем, готовым наломать сколь угодно дров, лишь бы добиться своего. Ну что вы так смотрите, будто я на другом языке с вами разговариваю? Вы понимаете, в чем суть словосочетания «древняя магия крови»? Она требует крови тех, кого мы называем «потомками Древних». Дальше рассказывать, или вы и без того догадываетесь?
— Эти люди, пропавшие без вести… — задумчиво протянул искатель.
— И все эти люди, и принц Энре — все они стали топливом для древней магии. Я не знаю лишь одного, и прибыл сюда, чтобы это выяснить: ради чего? — с нажимом произнес князь. Его единственный глаз уставился на меня, не мигая.
Я очнулась и поняла, что уже довольно продолжительное время грызу ногти от волнения. А еще поняла, что всё, что рассказал Алишер, до боли похоже на чистую правду. Терри — а у него были приметы сильно «разбавленной» Древней крови — так и сказал в Управлении: «Боюсь, что король представит меня Создателю, а не Магистериуму». Он знал, что ему грозит смерть, потому и упирался что было сил. А что король? Ему нужно только сердце магистра! Трудно придумать что-то, что служило бы более веским доказательством правоты Братоубийцы.