«Выходит, не того ты зовешь Братоубийцей?»
«Не только я. Все заблуждаются на его счет. Поэтому он и вытащил искателя из-за решетки. Он хочет рассказать правду на страницах „Королевского вестника“!»
«Никак ты прониклась к нему симпатией? После всего, что он творил на твоих глазах?» — не поверил мне внутренний голос.
«Мне ли не знать, что часто именно внешние обстоятельства вынуждают нас творить зло?» — с горечью подумала я.
«Мне вот интересно, ты когда-нибудь распрощаешься с наивностью? Может, тебе попробовать замуж выйти, чтобы перестать питать иллюзии?»
Я от неожиданности аж поперхнулась. Выйти замуж мне в жизни еще ни разу не предлагали. Тем более — для того, чтобы быстрее распрощаться с иллюзиями.
— У вас остались ещё вопросы, господин Бродэк? — учтиво спросил князь.
— Масса вопросов, Ваша светлость, — газетчик снова не справился с зевотой и извинился за это. Прежде чем продолжить, он долго подчеркивал у себя в блокноте, что-то обводил и рисовал стрелочки. Когда он поднял голову от своих записей, его покрасневшие от усталости ореховые глаза смотрели на собеседника без малейшего одобрения. — Во-первых, мне до сих пор неясна ваша версия убийства брата или хотя бы разбитой вазы. Вы просто говорите, что невиновны и все. Этого мало, мне нужны подробности. Во-вторых, вы искусно манипулируете эмоциями и не предоставили никаких доказательств того, что король действительно владеет запретной магией и причастен к убийствам своих граждан. В-третьих, меня очень интересует, почему вы удерживаете в заложниках его единственную дочь? — с этими словами искатель указал на меня фигурным кончиком пера-самописки.
Я неуютно поёрзала, удивляясь, как он смог опознать Эсстель в по-мальчишески одетой воровке, которая всю беседу просидела молча, нахохлившись под плащом Волка и спрятав нос в складках теплого шарфа. В то же время мне бросилось в глаза, как с каждым новым дерзким вопросом бесстрашного искателя все больше мрачнеет обезображенное повязкой и ранами лицо князя Алишера. Вдобавок, он еще сильнее посерел и стал похож на живого мертвеца.
— Мне очень жаль, Волк. Этот не подходит, — сухо, едва размыкая губы из-за переполнявшей его ярости, промолвил князь.
— Да я уж просёк, — фыркнул Волк и резко встряхнул кистью. Прекрасно зная, что последует за этим жестом я резко вскочила на ноги, стараясь встать так, чтобы и в меня не попало, и Волку было сложнее метить в человека. Загородила его полами плаща.
— ПОСТОЙТЕ! — в один голос крикнули мы с искателем. Я набрала в грудь побольше воздуха, а газетчик в это время уже начал говорить. В отличие от меня, он остался сидеть на месте, разве что оперся кулаками о столешницу.
— Во-первых, лучше меня вы никого не найдёте. Лучше меня только наш шеф, а он ничего не боится. Во-вторых, я готов работать на вас безо всяких вопросов, потому что дома меня ждут дети. Просто хочу обратить ваше внимание на то, что эти вопросы возникнут не только у меня. Давайте вместе проработаем вашу историю, и я обещаю, что найду способ напечатать её на первой полосе. Даже если мне придётся взломать типографию посреди ночи и одному набирать гранки!
Князь Алишер переглянулся с Волком, подумал и покачал головой, будто между ними произошел какой-то молчаливый разговор.
— Мне нужен человек, который захотел бы работать со мной по своей воле, а не по принуждению, господин Бродэк. Не знаю, чего в вас больше: преданности королю или неприязни ко мне, но сомневаюсь, что мы будем доверять друг другу.
Я ушам своим не могла поверить. Только что этот человек проникновенно рассказывал о том, как ему трудно жить в ожидании смерти, да так, демон, душещипательно заливал, что я все пальцы сгрызла на эмоциях! И вот, стоит только искателю задать вопросы (а задавать вопросы — их работа, между прочим!) — как его сразу в расход? У меня перед глазами возник образ Арри и то, как Волк вытирал мокрой тряпкой следы крови на полу.
«Как я могла хоть на минуту поверить такому бесчеловечному подлецу, как Алишер? Братоубийца он или нет, но Арри был убит по его приказу и у меня на глазах!»
— Дайте мне сказать! — я слышала, как у меня голос дрожит от гнева. Чтобы не смотреть на внушающее мне отвращение лицо князя, повернулась к искателю. — Я могу доказать, что насчет короля князь говорит правду. Он действительно занимается запретной магией. И насчет «выродков» тоже. Он приказал мне принести ему сердце магистра сегодня до рассвета.