— Мне жаль прерывать ваше уединение, сударыня. Если прикажете, могу уйти и вернуться позже, — словно издалека услышала я голос искателя.
Я энергично потёрла лицо ладонями, как всегда делала, чтобы взбодриться.
— Какие церемонии, господин Бродэк. Вы что, не слышали, что обо мне говорил князь? — нелюбезно отозвалась я.
Беседовать с кем-то после того, что мне наговорил магистр, не хотелось. Даже с искателем. Не прямо сейчас.
«Да и чем он мне поможет, если он уже продался Алишеру? Да. Продался, раз до сих пор жив. Не мне его судить, но отныне он в моих глазах щеголяет ярлыком «Собственность князя».
Я смотрела на газетчика с подозрением, что каждое его слово и действие будет совершено в интересах нового хозяина. Запоздало поняла причины подозрительного отношения ко мне со стороны князя. Наверняка для него я сама ношу невидимый знак «Собственность Эриена». Создатель, должно быть, шутил надо мной, когда устроил так, что всё отразилось, как в кривом зеркале. Но, несмотря на свое недоверие к искателю, я не нашла в себе внутренней правоты, чтобы осудить его. У него была причина стремиться сохранить жизнь — у него была семья. А я им, видимо, все еще была нужна, раз до сих пор жива, несмотря на то, что я для них всего лишь демон, который только притворяется человеком.
«А раз нужна, то должны же они мне что-то предложить для сделки. Послали искателя, чтобы убедить меня? Странно, не очень-то похоже на князя, который настолько привык действовать сам, что не побоялся лично заявиться в Акато-Риору, где его уже двадцать лет ждёт высшая мера».
— Князь много чего может сказать, сударыня, — спокойно и с полной уверенностью в своём праве на собственное мнение ответил искатель, усаживаясь на застеленную кровать. — Мне интереснее вы, чем он.
А этот Бродэк явно крепко держал свою удачу за рыжий хвост! В любое другое время я решительно ничего не смогла бы сказать ему о себе. А с тех пор, как магия пробудила Тень, подобная попытка нарушить контракт могла закончиться для любопытного искателя плачевно. Но Тень отсекли при помощи яда вместе с магией — и я немедленно проболталась. Где один раз, там и второй. Да уж… видел бы меня сейчас король. Ему бы это точно не понравилось.
— Он сказал правду. Про меня. Про короля. Всё так и есть, — опустив голову, признала я.
— А теперь расскажите вы, если вам не трудно. С самого начала. И присядьте, прошу вас, — он похлопал пухлой ладонью по цветастому покрывалу рядом с собой.
Я подчинилась, завороженная и покоренная его учтивой сердечностью. Чувство безопасности и принятия — слишком дефицитный товар в моей жизни, за него я готова почти на всё. Да что там. Вспомнить мокрые поцелуи Арри. Абсолютно на всё готова.
— Я… — хрипло начала я и поперхнулась. Искатель просил рассказать с начала. А что было вначале, кто бы ещё знал. Уж точно не я. — Король говорит…
Даже без магического поводка рассказывать о себе оказалось невероятно сложно. Впервые — и сразу искателю, который мастерски сумел расположить меня к себе. Мне хотелось рассказать ему не столько правду, сколько понравится ему. Рассказать что-то такое, чтобы заслужить его уважение и одобрение. Нужные слова все никак не находились, и я начала злиться. А когда я злюсь, то ищу причину вовне. Например, очевидно же, что против меня использовали специальные искательские приёмчики.
«Да как он посмел?! После того, как я пострадала из-за того, что пыталась ему помочь?»
Я отодвинулась и обхватила себя за плечи, защищаясь.
— Может, и расскажу, но сперва объясните, как вы собираетесь использовать мои слова? Вас князь подослал, чтобы вытащить из меня правду? Что, ножики Волка затупились уже? — ощетинилась я.
В ответ на мои слова раздался вымученный смех. Причем не где-нибудь, а за дверью, которая в очередной раз отворилась и запустила внутрь князя Алишера, который все еще выглядел как страшная восковая кукла, а не человек.
— А ты хороша, племянница! — с надсадным выдохом восхитился он. — Впечатлила Старого лиса, догадалась про чай и даже под действием яда раскусила наш небольшой обман. В прошлые наши встречи… ты всегда была хитрой и изворотливой, ухитрялась оттянуть нос и мне, и Волку! — с этими словами он назидательно погрозил мне пальцем. — Умные и отчаянные люди нам нужны живыми. Но с одним условием, — его фальшивое веселье всего лишь за одно мгновение сменилось убийственной серьезностью, будто кто-то рычаг повернул, — никогда и ни при каких обстоятельствах не выпускай демона в моём присутствии.