Надо сказать, Вепрь и его команда продумали всё основательно, но, как известно, чем безупречней план, тем он уязвимее к случайностям».
Вот какую информацию донёс до нас один из главарей мятежа, извиняюсь за столь длинную цитату. А теперь, пожалуй, пора отвлечься от сильных мира сего и вернуться к нам, простым трудягам, и рассказать о том, как текла жизнь в те роковые дни в моём родном посёлке.
Провинциальные проблемы
Что касается меня, то в те далёкие времена я жил обычной жизнью сельского паренька, вдали от столицы со всеми её интригами и тайными замыслами, вдали от крупных промышленных городов современности и технологического прогресса, вдали от больших войн и революционных потрясений. Мне было неполных шестнадцать лет, я был полон энергии, силён, любознателен и оптимистичен, наверное, как и само человечество в ту пору. Чем я занимался? Да тем же, чем и все в наших местах: ходил в школу, в свободное время помогал родителям на ферме, стрелял из отцовского ружья по кабанам и читал книги, доступные в нашей глуши. Наш посёлок назывался Сильва-Гранда и находился он в провинции Поэлла, на границе так называемых «старых» и «новых» провинций. Тут, пожалуй, следует оговориться, что «старыми» принято было называть те провинции, которые вошли в состав Империи до реформы Онорикэ II, и, соответственно, до начала Великих Открытий, а «новыми» - те, которые вошли после. Места у нас хорошие, тёплые, климат умеренный и влажный, почти субтропический. Посёлок наш со всех сторон окружали леса, в которых в изобилии произрастали гигантские дубы, стройные сосны и кипарисы, дикие груши и множество других деревьев. На юге провинции росли магнолии, мандарины и пальмы, но не в моём посёлке. Примерно в тысяче шагов от нашей околицы протекала река, глубокая и богатая рыбой а где-то в десяти милях за рекой находился ближайший город с населением, наверное, в полмиллиона человека. Город процветал в ушедшую эпоху пара, поскольку был крупным центром угольной промышленности. Там располагались шахты и многочисленные заводы, но теперь, в век дизельных двигателей и нефти, и город, и вся провинция отходили на второй план, уступая первенство нефтедобывающим регионам. Впрочем, он ещё встретит свой короткий последний расцвет в годы войны.
Лес наш был не совсем обычным. Во-первых, в нём росла мечта всех юных сердцеедов и сердцеедок – лилейник чёрный, сильнейший афродизиак и наркотик, много лет использовавшийся в качестве приворотного зелья. Сок растения, и даже его пары, были надёжным, но смертельно опасным средством, в мгновение ока затуманивавшим рассудок и вызывавшим чувства, отдалённо напоминавшие любовь, а скорее – дикую и необузданную страсть к первой же встреченной особи противоположного пола. Лилейник этого вида был очень редким, и во многих справочниках по ботанике числился вымершим, но у нас всё ещё произрастал, образуя широкие поляны посерди леса.
Второй, и куда более интересной особенностью было то, что в лесу проживали Другие – представители нечеловеческих разумных видов, в прошлые века распространённые по всей планете, а теперь ютящиеся в глухих местах вроде нашей провинции. Вообще, в ту пору встретить Других в северном полушарии, да ещё на равнинной местности – большая редкость, так что, мы могли бы гордиться, и даже, возможно, озолотились бы, если бы Другие не конфликтовали с нами уже несколько поколений. Да-да, ещё мой дед дрался с ними в этих лесах и на улицах той маленькой деревушки, из которой позже вырос наш посёлок. Причиной конфликта послужила железная дорога, построенная при наших прадедах, в основном для транспортировки угля. Дорога проходила по высокой земляной насыпи и рассекала лес на две части, что, конечно, не пришлось по нраву его обитателям. А когда по дороге пошли первые поезда, Другие из леса и вовсе взбунтовались и пошли против наших предков войной. С тех пор утекло немало воды, а старый конфликт так и тлел, время от времени вспыхивая с новой силой. Имперские власти к Другим относились со сдержанным дружелюбием, и не стали устраивать на них гонения. Вместо этого железную дорогу решили усиленно охранять силами армии. Особенно важным объектом охраны был мост, который соединял два берега реки, и прямо около него построили казарму и конюшню, а окружающую территорию обнесли недавно изобретённой колючей проволокой. Конные разъезды патрулировали вдоль дороги от нашего посёлка до самого города, а для Других сделали удобный пропускной пункт и разрешили передвигаться по реке под мостом. Таким образом, они получили и сухопутную, и речную дорогу.