— Я не убиваю ради власти.
Гетен быстро повернулся.
— Разве? — он холодно смотрел на нее, медленно обошел ее кресло и вернулся в свое. — Так вы не повели тысячи солдат к смерти, чтобы доказать королю, что слишком сильны, чтобы быть мужской игрушкой?
Галина сглотнула, семя сожаления проросло в голове, его питали горькие воды правды.
— Нет, — она ненавидела презрение других, это угрожало вернуть призраков ее детства. Она хмуро посмотрела на него из-подо лба и сказала. — Интересная критика от мужчины, который предпочитает прятать голову в заду, а не помогать соотечественникам. Я не слышала, чтобы вы предложили переговоры с братом, чтобы остановить войну и спасти те жизни, за гибель которых вы меня ругаете.
Часть холода на лице Гетена оттаяла. Он чуть опустил голову, поднял кулак к груди, словно салютовал ей с невидимым мечом.
— Справедливо, ваша светлость, — он смотрел на оставшийся кофе в чашке, допил с гримасой и встал. — Если хотите дальше так играть, придется пройти со мной в другую комнату. Раниту нужны свечи, — он повернулся и оставил ее среди спящих волков.
Она выругалась под нос.
«Не беги от волков, Галина, — учил ее Илькер, когда она была крохой. — Стой на месте, чтобы выжить. Побежишь, они догонят тебя и порвут на части», — он имел в виду и зверей, и королевичей, и этот совет ей помог.
Она встала и обошла хищников, игнорируя рычание, сопровождающее ее шаги. Она смогла дышать только в коридоре.
— Убью этого мага. Этот ответ будет приемлемым, — Галина сжала тонкий кинжал. Она заколет его этим, а потом добьет мечом. — Он может исцелять раны, но голову на плечи не пришьет.
Шаги Гетена на лестнице сообщили, где он был, и она пошла за ним, решив добавить к плану и отрезанные яйца.
Галина прошла за магом по снежному двору и в пристройку. Он собрал хворост и развел огонь в яме посреди комнаты, когда она открыла дверь. На ближайшем столе был моток белого фитиля, маленькие металлические грузики, длинная доска и три подставки для воска.
Он снова улыбнулся как волк и сказал:
— Надеюсь, вы не против, если я займусь воском, пока вы не убили меня, — он опустил широкий железный котел на дрова для огня.
Если он пытался потрясти ее, он не смог. Галина днями была среди солдат, и какие только слова там не слышала. Она склонила голову и соблазнительно улыбнулась.
— Господин волшебник, не переживайте, — она прошла по комнате к его рабочему месту, добавив покачивание бедер. Он все еще сжимал котел, когда она остановилась у стола. Но тон Галины стал тверже, когда она добавила. — Но остерегайтесь, я могу поджечь кровать. Как по мне, лучше всего убить вошь, если сжечь ее, а потом растоптать.
Гетен удерживал ее взгляд, медленно выпрямился, поднял пальцы к губам и подул на них.
— Я запомню это, — он опустил ладонь, и дерево под котлом загорелось.
Галина не ожидала напряжения между ними, манящего ее быть ближе к мужчине.
«Не давай ему отвлечь тебя».
Гетен прервал момент, выдвинув скрипучий деревянный стул из-под стола.
— Если остаетесь, присядьте.
Галина склонила голову. Она огляделась, надеясь, что стул останется целым, хотя он скрипел под ней. Комната была большой, озаренной свисающими лампами. Рамки для ульев и сами ульи стояли бок о бок от пола до потолка у длинной дальней стены. Другие ждали чистки и починки. Бочки и приборы были аккуратно расставлены. Тут Гетен фильтровал и хранил мед, а еще сберегал воск, оставшийся после сбора меда.
— Я пришла сюда не играть и гоняться за вами, господин Гетен, — сказала она.
Стекло зазвенело по металлу в комнате.
— Я в курсе, воительница. Но ваше присутствие не должно отвлекать меня от моих обязанностей, — маг опустил в котел высокую банку. Он сказал. — Прошлой ночью я много думал об Урсинуме и моей ситуации, — он налил в котел воду из ведра и прошел к столу, стал нарезать желтый пчелиный воск на кусочки. — Думаю, есть взаимовыгодное решение.
— Я слушаю.
Гетен бросил воск в баночку.
— До вашего прибытия я пересек границу Пустоты, чтобы узнать об этой буре больше. Это не природный катаклизм, и то, что я увидел в Пустоте, убедило меня, что угроза Урсинуму — не Бесера.
— Нет?
Он вытер ладони об банку.
— Нет. Это то, что я встретил, когда ходил с тенями и мертвыми.
— И что это?
— Ведьма инея, — Гетен грел ладони над огнем. — Гадкое и мстительное создание, которое долго было заточено в Пустоте. Эта буря и напряжение между Урсинумом и Бесерой — ее рук дело.