Впрочем, официального разбирательства не будет при любом раскладе. Это, скажем так, внутрисемейная разборка. И получив приказ императора, канцлер и великий герцог Ферро приостановили деятельность по экспроприации экспроприаторов. Что успели урвать, поделили и притихли. А теперь они смотрят на Марка, ждут его шагов, и от этого будет зависеть, что они предпримут.
Гораздо важнее другой аспект деятельности графа Руге, давление на отставных гвардейцев. Конечно, многие из них, как и я, весьма богаты. Но зачем давить на них, если есть другие, более легкие жертвы? А ответ на поверхности. Таким образом, канцлер пытался ослабить возможную оппозицию и задавить даже намек на сопротивление его воли.
Как пример, моя история. Я стал слишком самостоятельным и независимым. Своя армия и флот, тайная стража и оборотни, чародеи и мастера, исследователи и ученые. Граф Ройхо посмел иметь свое мнение и за это меня хотели разорить, пригнуть к земле, заставить склонить голову и сделать покорным. Мотивация канцлера и великого герцога ясна. Ослабляя конкурентов и подавляя независимость гвардейцев, они становились сильнее. И, что характерно, прикрываясь волей императора, пополняли государственную казну и поддерживали своих сторонников, то есть делали благое дело.
"Все-таки жаль, что Марк против убийства канцлера, - промелькнула у меня мысль. - Если его убрать, все стало бы гораздо проще. Однако император помнит не только плохое, но и хорошее не забывает. Канцлер его воспитал и это многое объясняет. А значит, от прямого противостояния придется отказаться. Но, наверное, это к лучшему. Меньше крови прольется и когда Марк возьмет власть в свои руки, "имперцы" и граф Руге перестанут представлять угрозу. По крайней мере, мне и государю этого очень бы хотелось"...
Неожиданно, прерывая мои размышления, карета резко дернулась, заржали лошади и раздались нервные окрики дружинников.
"Нападение!" - я приготовил "Черную петлю".
Однако сражаться было не с кем, и опасность мне не грозила, хотя телохранители приготовились к бою. Дружинники нацелили арбалеты на двух дворян, которые перекрыли узкий проезд. И я, узнав их, отдал команду:
- Отбой! Опустить оружие!
Дворяне, Дин Осколье и Атли Рокай, с усмешкой поглядывая на кеметцев, прошли мимо всадников и приблизились. Несколько мгновений они молчали, и я тоже не торопился начинать разговор. Они изучали меня, а я смотрел на сослуживцев и вспоминал прошлое.
Осколье и Рокай превосходные бойцы Черной свиты. Молодые, резкие и бесстрашные. Статные красавцы, любимцы женщин, дуэлянты и верные друзья. Такими я их запомнил. А теперь передо мной стояли уже не юноши, а мужчины. Плечи стали шире, руки огрубели, а взгляд жесткий и колючий. У Рокая седая прядь на виске, а Осколье слегка, еле заметно, прихрамывал.
- Да уж, друзья, гляжу, потрепала вас жизнь, - сказал я, начиная разговор.
- А тебя, наоборот, - мне ответил Осколье, - приподняла и приблизила к государю.
В разговор вступил Рокай:
- Ты нас звал и вот мы в столице.
Я кивнул:
- Это так. Однако я ждал, что вы появитесь на квартире, которую для вас сняли.
- Мы решили сами выбрать место и время встречи.
- Долго меня поджидали?
- Час. Как только ты вошел в дом Мадирэ, осмотрелись и заняли позицию. Тут спокойно, шпионов канцлера нет, они позади твоей кавалькады, а своим людям ты доверяешь.
- Значит, вы все-таки опасаетесь графа Руге?
- Есть немного.
- Прошу, в карету. Поговорим без лишних глаз и ушей.
Друзья обменялись взглядами и согласились.
Вскоре мы снова начали движение и Осколье сказал:
- Нам известно, чем ты занимался после отставки, и мы догадываемся, чем занимаешься сейчас.
- Ну и чем же, по вашему мнению, я занимаюсь?
- Ты помогаешь императору осадить канцлера. Если бы не это, мы бы не встретились. Говори сразу, чего ты хочешь от нас?
- Сначала пара вопросов.
- Валяй.
- Как давно вы за мной следите?
- Три дня.
"А мои агенты их не заметили", - отметил я и продолжил:
- Почему граф Руге на вас взъелся?
- Когда еще служили в гвардии, кое-что увидели, что не должны были, и ушли в отставку. На всякий случай, чтобы не привлекать внимания и не мозолить графу Руге глаза. Ушли спокойно, без нареканий и упреков, а Гедмин Сид нам даже руки пожал и сказал, что мы всегда можем вернуться. Какое-то время было тихо, а недавно на нас стали давить.
- Угрожали и денег требовали?
- Да.
- Много?
- С меня сто тысяч, почти все, что в наследство от покойного батюшки получил, - Осколье поморщился.
- А с меня триста тысяч и весь пай моей семьи в промышленной компании Марика Стурхолля, - добавил Рокай.
- И что вы?
- Была мысль поговорить с канцлером по душам и напомнить, что мы все еще "имперцы", хотя от дел отошли, или оказать вымогателям сопротивление, но решили немного выждать. А потом получили от тебя письмо.
- Ясно. Что вы увидели, раз приняли решение покинуть гвардию?
Осколье покачал головой:
- Так дело не пойдет, Уркварт. Ты спросил - мы ответили. Теперь твоя очередь.
- Не доверяете?
- Именно, что не доверяем. Поэтому выкладывай, что от нас хотел, или мы уйдем.
- Секрета особого нет, вы и так уже обо всем догадались. На меня, как и на вас, наехали. Император узнал об этом и прикрыл меня. Теперь я его человек. Не воин "Имперского союза", а доверенное лицо государя и собираю для него людей, которые будут преданы только ему.
- И ты решил, что мы такие люди?
- А разве я ошибся?
- Ты прав. Мы за императора.
- Тогда приглашаю вас вступить в особый отряд под моим командованием.
Снова друзья переглянулись, и ответ меня удивил:
- Нет.
- Почему?
- Нам не хочется оставаться в столице. Чутье подсказывает, что лучше держаться подальше от Грасс-Анхо. Так что придворная служба не для нас.
- А если я предложу вам отправиться в Ассир?
- Вот это уже интересно. В чем суть поездки?
- Шпионская миссия.
- Надо подумать.
- Думайте, а пока расскажите, почему затаились в провинции.
Осколье толкнул Рокая в бок:
- Расскажи.
Рокай почесал нос и начал:
- Если коротко и по существу, то я познакомился с одной сочной девицей, которая проживала на улице Терцар. У нее была подруга, и договорились, что встретимся двумя парами. Мы с Дином собрались, прикупили сладостей и вина, взяли коляску и приехали в гости. А там родители девицы, скандалят и лупят дочку за распутный образ жизни. Входим и попадаем на семейные разборки. Отец девицы хватает кочергу и кидается на нас. Не убивать же его, старого дурня? И мы сиганули в окно. Перемахнули пару заборов, взобрались на крышу какой-то пристройки и, сами не заметили, как оказались в саду полковника Барни Минца...
- Это начальник столичной стражи и двоюродный брат канцлера? - уточнил я.
- Он самый. Только теперь он генерал.
- Интересно. Продолжай.
- Где очутились, сразу не сообразили. А потом смотрим, стража ходит и среди охранников знакомые лица из "имперцев". Что делать? Решили уйти по-тихому. Шмыгнули вдоль дома, а там окно на первом этаже открыто. Заглянули, и увидели, что не следовало...
Рокай приподнял указательный палец и потянул паузу, а я не выдержал:
- И что там?
Отставной гвардеец улыбнулся:
- Там канцлер с женой Минца. Они сидели возле камина, словно семейная пара, и целовались. А дети Минца бегали вокруг, играли и называли графа Руге папой. Понятно?
- Да-а-а... - протянул я.
- Тогда мы сообразили, что надо срочно уходить, и перемахнули через забор. Ушли дворами, почти чисто...
- Что, значит, почти?
- Дин за сучок зацепился, и кусок белого форменного креста с плаща остался на ветке. Такие только в трех наших ротах носят. И, думается нам, после этого канцлер перестал доверять офицерам свиты императора.
- Если и так, то это одна из причин.