— Да нет, сам справлюсь, — быстро проговорил он, вытаскивая на свет три бумажных свёртка. — Так, вроде они.
Быстро раскрыв один из них, с загнутым углом, Гордон пробежал глазами по содержимому и, вздохнув, свернул его обратно.
— Оно, — чуть взволнованно сказал он и, убрав два других свёртка обратно на полку, слез со стула.
Помимо бумаги, в другой руке он держал небольшую верёвочку, на которой свисал какой-то знак.
— Так, будь добр, принеси из кабинета печатный набор.
Тифл немного удивился просьбе Гордона, но ничего не сказал и послушно принёс набор. Обмотав бумагу верёвочкой, Гордон накапал воск из пиалки с магическим подогревом и припечатал его донышком той, надёжно закрепляя верёвочку на свёртке.
— Вот и всё, — закончив сказал он, отдавая свёрток в руки Тифла. — Мой тебе совет, Тифл, ни в коем случае не открывай свёрток, а то Лотрик не примет его!
Хорошо, — улыбнулся Тифл. — Спасибо вам за это, но почему вы так сильно мне помогаете?
— Считай, так я отдаю последний долг твоему отцу, — ответил он, провожая его до калитки. — Когда собираешься уходить?
tab — Завтра засветло выйду. Попытаюсь попасть к приезжим трюкачам на карету, а там, глядишь, и до города довезут.
— Ну, ладно тогда, беги, тебе ещё собираться надо.
— Ещё раз спасибо за всё, — сказал на прощание Тифл и убежал в сторону центра деревни.
Слегка усмехнувшись, Гордон развернулся и подошёл к своей жене, которая пожёвывая солому, укрылась в тени сарая.
— Ну что, закончил с этим? — улыбнувшись, спросила та.
— Не думал, что это будет так тяжело, — вздохнул Гордон и упал прямо на свою жену.
— Ну-ну, ты чего! — возмутилась та.
— Знаешь, как тяжело отдавать долг обманом?
— Тяжело, не тяжело, но тебе лучше слезть, а то я вся промокла, пока таскала эти брёвна. И вообще кто-то хотел воды принести!
***
Придя в себя, Кади обнаружил, что находится в небольшом домике, печка-буржуйка которого скудно освещала комнату, а дровишки внутри весело трещали в пламени, отапливая всё помещение.
«Надо же было так перенапрячься», — усмехнулся он про себя и начал подниматься.
Но, как оказалось, никто не решился его раздеть, и его тело всю ночь было под прессом из штурмовой брони. Щёлкая и скрипя суставами, он всё же смог встать, после чего почувствовал, что со спиной было что-то не так. Подцепив рукой прилипшее одеяло, Кади сдёрнул его со спины и обнаружил, что его гребень на позвоночнике стал достаточно большим, чтобы пробить насквозь одежду и тонкое одеяло.
— А вот это хреново, — вполголоса сказал он, прощупывая острые трубки по центру спины. — Какого хера вы вообще острые?
Опустив взгляд, он увидел несколько дыр на своей одежде, отчего мигом потерял интерес к трубкам и начал прощупывать эти дыры. Первый, противорикошетный слой из двухслойной кожи был порядочно потрёпан, но ни один из осколков не покинул его.
Проникнув пальцем чуть глубже, Каргадель немного удивился. Пластина, взятая с общевойскового САДа «Хитин», была ровной, и лишь небольшая вмятина от бронебойной пули напоминала о событиях ночи.
«Либо пули слишком слабые, либо САДы и в самом деле больше походят на танки», — усмехнулся он, закончив обследовать свою экипировку.
Рядом с изголовьем лежал немого поцарапанный штурмовой шлем, что немного удивляло, но повертев его в руках, Кади не увидел ничего, кроме косметических повреждений. Со вздохом он подцепил шлем на тросы спереди, и тот повис у него на груди.
Громкий хруст коленей поднимающегося с кровати парня разорвал тишину комнаты, но тревожить всё равно было никого. Выполнив ряд простых разминочных упражнений, Кади стряхнул с себя остатки сна и, закинув за спину стоящие у выхода Страх и винтовку, вышел из домика.
Холодный морозный воздух мигом ударил его в лицо и спину, заставляя того на минутку прищуриться и дышать через рот в попытке адаптироваться к низким температурам. Ясное небо било лучами солнца прямо в глаза, заставляя Кади чуть ли не полностью ослепнуть. Прикрыв руками глаза, он попытался осмотреться и смог разглядеть несколько силуэтов около одного из домов. Но только он хотел зашагать в их сторону, как на плечо упала рука, тем самым останавливая его.
— Вижу, вы проснулись, — раздался знакомый голос за спиной.
Кади удивлённо повернул голову и посреди яркого белого света обнаружил лицо командира второй группы, который сейчас приветливо улыбался. Он кивнул.
— Вот и хорошо — мы сейчас на отдыхе, выдвинемся через пару часов. Пошли, посидим внутри, а то тут холодно.