Быстро передёрнув затвор, Кади перевернулся на спину и сделал два последовательных выстрела в выглядывающих из ящиков часовых. Один был убит первым же попаданием, но второй успел спрятаться, и две трети его винтовки торчало из укрытия. У Кади было мало времени, поэтому он выстрелил прямо в винтовку, тем самым выбив её из рук часового.
«Забыл. Нужно ускориться», — подумал он, доставая из одного подсумка картонный цилиндр с торчащей из центра верхнего круга спицей.
Быстро выдернув чеку, он кинул гранату внутрь, а сам прыжком вылетел из пещеры.
БА-А-А-А-АМ!
Столп дыма повалил из пещеры вслед за падающим Кади, заставляя встречающего его часового в страхе зажмурится и прикрыть руками голову. Быстро встав на колено, Кади направил винтовку на него, но не выстрелил. Часовой поднял свои дрожащие руки над головой, а на его глазах уже образовался град слёз.
Тяжело дыша и не сводя винтовки со сдавшегося часового, Кади посмотрел вокруг. Буря, что быстро надвигалась массивным фронтом, теперь потеряла большую часть сил и постепенно растворялась, открывая чёрное небо заледенелой, гладкой пустоши.
— Получилось, — сказал вполголоса Кади.
Мотнув винтовку на раненых, он приказал дрожащему, как осиновый лист, часовому оказать им помощь, а сам, немного шатаясь, сел на один из ящиков.
«Немножко отдохну, и можно идти дальше», — подумал Кади, внимательно наблюдая за часовым.
***
— Сын? — тихо спросила пришедшая в себя Астанереза.
Но звон в ушах не позволил ей что-либо услышать. Прикоснувшись к ушам, она увидела на руках немного крови, которая, судя по чувствам, уже немного подсохла.
— Сын? — повторила она, но вновь ответом ей послужил звон от её же слов.
Тьма пещеры не позволяла ей что-либо увидеть, но она боялась выдать то, что ещё жива, поэтому туго перетянув культю, что была теперь ей вместо руки, ремнём от пояса, она наощупь начала двигаться по пещере, стараясь найти то место, откуда её сын хотел защитить её.
«Где ты?» — думала она, стараясь разбавить сухость в горле своей слюной.
Всё тело дрожало, она буквально чувствовала каждый удар своего сердца, что ещё больше пугало её, но она продолжала наощупь ползти по пещере.
— Сын? — вновь тихо произнесла она, но и эта попытка не дала результатов.
И вот, собираясь уже двинуться дальше, она нащупала ладонью тёплую жидкость. Аккуратно поднеся её к своим губам, она почувствовала яркий вкус железа, отчего голова немного закружилась, а сама она чуть не потеряла сознание. Это было не от самого вкуса, а скорее от эмоций, которые она испытала, поняв, что это была кровь.
Удержав себя в сознании, она присела и, вновь задав вопрос в пустоту пещеры, обняла свои колени. Астанереза ничего не могла видеть, только чувствовать, но этого хватило, чтобы заставить передумать двигаться дальше. Она боялась, боялась найти то, что находится дальше лужи крови. Так и просидела пару часов — благо они заранее отопили эту пещеру, и холода почти не чувствовалось.
Ласковые лучи утреннего солнца начали потихоньку проникать в пещеру, заставляя Астанерезу чуть ли не рыдать. Немного далее, в метре от неё, лежала голова, что некогда носил на плечах её сын. Она была обезображена: левая половина нижней челюсти отсутствовала, а левый глаз свисал, касаясь своим краешком каменного пола пещеры.
Но Астанереза не закричала, не ужаснулась. Единственное, что она сделала — ласково взяла голову своего сына и обняла, громко зарыдав на всю пещеру.
Глава 17. Возвращение на базу
Множество столбов дыма поднималось над станом, который развернули силы академии. Некогда дикая опушка была за короткий срок обжита множеством учеников и их учителями. Издали можно было заметить возле входа в стан несколько знакомых грузовиков с прикреплёнными к ним домиками.
Каргадель с группой по снятию бури задержались на час возле той пещеры, так как ранения, вызванные попаданием арбалетных болтов, оказались несколько серьёзнее, чем показалось на первый взгляд. Дабы не потерять их, они оставили при себе один грузовик и одного санитара, после чего отпустили конвой вперёд. Устранив кровотечения, они всё же смогли выдвинуться вслед за остальными, правда, не без трудностей.
Присмотревшись внимательнее, Кади тяжело вздохнул: его встречал немного рассерженный Эрган.
«Видимо, впереди идущие уже обо всём доложили», — подумал он, слезая с грузовика и походя к своему учителю.