Если события прошедшего дня его и заботили, то белоголовый этого не показывал. Просто смотрел перед собой, словно мог увидеть их цель сквозь густую листву, пока она вздрагивала от любого резкого звука, ожидая погони. Все еще ощущая в руке кусок камня, который отправил Фиону на ту сторону, в тот момент она хотела лишь одного: вернутся в мир нормальных людей.
Без сумасшедших церковников, злобных гвардейцев и поддельных камеристок. С широкими коридорами, каменными улицами. С прохладной водой, вкусной едой и чистой одеждой. Кто бы мог подумать, что она начнет скучать по всему, что прежде считала данностью. Оказалось, достаточно лишиться лишь толики лоска, чтобы устойчивый мирок, который она сама себе создала, начал рушиться. Лишь одно осталось неизменным – ее наивность.
Многие часы пути слились в один, но, когда перед ними замаячил край леса, Райя поняла, что готова расплакаться от облегчения. Деревья расступились, Рик впереди сместился в сторону и остановил лошадь, давая ей возможность разглядеть город на горизонте. Тогда она почувствовала, что на глаза и правда навернулись слезы, но отнюдь не радости. Белоголовый пожевал губы, покосился в ее сторону.
– Я бывал в этих местах несколько лет назад. Могу сказать, что что-то точно изменилось.
Юноша сгладил углы. Холмистая равнина, окружающая город, с прорезающим ее столичным трактом, выглядела как обычно. Ровно такой она и запомнила ее три дня назад. Но Райя во все глаза глядела дальше, на светлые городские стены, за которыми высился ближайший сосед и союзник Аргента. И ощутила, как по телу поднимается волна ужаса.
Верхняя часть замка, который до этого гордо маячил в самом центре города, просто отсутствовала. Обитель Осфетида выглядела так, словно кто-то срубил верхушку заточенным топором, зацепив заодно окрестные районы. С такого расстояния большая честь зданий терялась за стенами, но даже так она четко видела границу монументального кратера. Пятно тьмы на светлой панораме города.
– Плохо дело.
Из ступора ее вывел голос Рика. Райя сглотнула вязкую слюну.
– Думаешь, мы опоздали?
– Опозд…? Я не об этом. – Белоголовый пальцем указал в сторону города. – Посмотри на количество караванов на тракте.
Девушка сместила взгляд ниже. И правда, на широкой дороге теснилось множество карет и повозок. Отсюда они казались точками, но где-то там явно сновали десятки и сотни людей, небывалое количество. Рикард озвучил очевидное:
– Чтобы ни случилось, с попаданием в город теперь явно будут проблемы. Это и так не выглядело простой задачей, но теперь…
– Теперь?
– Раз такое количество извозчиков толпится у стен, значит, въезд ограничили. А может, и выезд. На торговых караванах строится все взаимодействие между городами. Если они перестали пускать торговцев, то не удивлюсь, что там же застряли и кареты высокородных. Так что не спасет даже надменный тон и капризы с упреками. Этот треклятый город выглядит так, словно попал в осаду.
Райя постаралась взять себя в руки, задумчиво почесала холку лошади.
– Какой толк? Ты же понимаешь, на что мы смотрим?
Юноша медленно провел рукой по кольцу на шее, этот жест начинал входить у него в привычку.
– Прекрасно понимаю.
– Думаешь, это потому…
– Потому что эти ублюдки свозили парней в город? Не знаю. Какой шанс, что они занимались этим с прошлого года, а именно теперь, – Рик взглядом указал на бедствие впереди, – все пошло наперекосяк?
Девушка покачала головой.
– Прозвучит плохо, но сейчас это неважно. Хотели они добиться чего-то подобного или катаклизм такого масштаба случился сам по себе, это нам еще предстоит узнать. Но зачем ограничивать въезд в город, когда все самое страшное уже произошло?
– Понятия не имею. Не хотят подпускать людей к этой дыре? Или боятся, что улизнет тот, кто допустил подобный бардак? Это ты у нас училась политике с детства.
– Да, училась. – Девушка вновь задержала взгляд на черном срезе. – И одно знаю точно: когда речь идет о крупных ставках и настоящей политике – нет смысла искать в поступках людей даже зачатки разума.
Рик хмыкнул.
– В окружающих в принципе мало разума, я давно начал это подмечать. Особенно если речь идет о деньгах и власти. Так или иначе, нам нужно подойти поближе. Если на въезде в город и правда случился кризис, то в этой толчее никто не обратит на нас внимания, хоть какой-то плюс. В обычный день мы привлекли бы кучу внимания, вся эта грязь и кровь…