— Фактически, — ответил Арилан, упираясь кулаками в бока, — принц Конал гораздо более реально смотрит на вещи, чем вы оба. В конце концов, сейчас уже почти апрель. Наступает самое подходящее — время для ведения войны, если враги Гвиннеда решат воспользоваться нестабильностью, пока трон не занят. А как регенту, именно ему придется отвечать за последствия решений, принятых в ближайшие несколько дней людьми типа нас троих.
— Конал — король во всем, кроме титула, — выдохнул Морган, покачивая головой, когда снова тер глаза. — Голова идет кругом.
— Но он в самом деле сын Нигеля, — напомнил ему Дункан. — И внук короля Донала Блейна.
— Он также очень незрел, — ответил Морган. — Я знаю. Прошлым летом он впервые участвовал в кампании вместе с Келсоном и со мною. Я с тех пор не заметил никаких особых свидетельств его возмужания. Способность зачать ребенка не делает мальчика мужчиной.
— Ребенка? — нахмурился Арилан. — Я ничего не слышал о ребенке.
Дункан вздохнул и покачал головой.
— Он еще не родился, насколько мне известно, — тихо сказал он. — Судя по дворцовым слухам, должен появиться на свет где-то в конце лета. Мать — деревенская девушка. Она живет в домике примерно в часе езды от города.
— Хм-м-м, — Арилан почесал узкий подбородок. — Он не женился на ней или не сделал еще какой-нибудь подобной глупости?
— Нет, — Дункан сплел пальцы. — Она — просто королевская любовница. Суда по тому, что я слышал — уже около года. Может, он и незрел, Денис, но он не глуп. Он сберег свою свободу для женитьбы на принцессе королевской крови, что была бы ему ровней.
— И ему придется найти ее как можно скорее, если у него должен родиться незаконный ребенок. Мы не можем ставить под угрозу наследование трона, после того, как он станет королем во всех смыслах.
— Боже праведный, Нигель еще даже не умер! — выдохнул Морган. — Почему ты не оставишь бедного мальчика в покое? Еще достаточно времени, чтобы найти жену. Мы не торопили Келсона. Разве и так недостаточно, что ему придется принять власть, пока Нигель все еще жив?
— Вопрос наследника очень важен, — холодно заметил Арилан. — Однако если вы предпочтете, можно предпринять шаги, чтобы незаконный ребенок Конала никогда не родился.
Эта угроза заставила Моргана резко дернуться, потому что он знал: если на Арилана надавить, он именно так и поступит. Затем Морган бросил взгляд на Дункана, застывшего с изумленным видом. Несомненно, Дункан тоже верил, что Арилан в состоянии привести угрозу в исполнение.
Дальнейшее сопротивление было бессмысленным. Морган знал: они с Дунканом неспособны сопротивляться ни Арилану, ни остальным членам Совета. Вздохнув, он развел руки, показывая свое согласие.
— Хорошо, епископ. Вы победили.
Глава девятнадцатая
Воды краденые сладки, и утаенный хлеб приятен
Спустя четыре дня Конал узнал о том, что его ждет. Арилан кратко поведал ему о его судьбе во время разговора с глазу на глаз в кабинете архиепископа Кардиеля и назначил время для проведения обряда передачи магической силы, через два дня, ночью.
— Проводить его будут Морган с Дунканом, как изначально планировалось для Нигеля, — сказал ему Арилан, — но я также буду присутствовать. Процедура будет несколько более сложной, чем обычно, поскольку твой отец еще жив, но ты пройдешь ее без особых трудностей.
Однако заверения Арилана не сняли беспокойство Конала: он прекрасно понимал, насколько будет уязвим, пока весь потенциал Халдейнов в нем не реализуется. Из знаний, полученных от Тирцеля, он мог сделать вывод: участие в ритуале по передаче силы Халдейнов, в основном, расширит и углубит мощь того, что он уже развил сам или под руководством Тирцеля. От него потребуется только давать ожидаемые ответы. Больше всего его беспокоил вопрос, который он не мог никому задать: сможет ли он скрывать свои нынешние достижения достаточно долго, чтобы они соединились с новыми, переданными ему силами? После того, как ритуал будет завершен — даже если больше ничего не случится — он сможет объяснять все свои нынешние способности, как часть наследства Халдейнов. Да и в любом случае Халдейнам редко приходилось что-либо объяснять.
Однако пока ему нужно пережить два дня. Кроме подготовки ко дню ритуала — медитации и поста — к нему не предъявлялось больше никаких требований.
Кроме династических. Очевидно, это было связано с беременностью Ваниссы. Арилан без обиняков заявил: раз теперь Конал является реальным наследником Халдейнов, от него требуется заключение подходящего брака, причем как можно быстрее, чтобы произвести на свет собственного наследника. Епископ не делал прямых угроз, но Коналу стало ясно: любая отсрочка с его стороны может повлечь опасность для Ваниссы и ее нерожденного ребенка.
Не то, чтобы Конала это особо волновало, хотя он по-своему и был привязан к девушке. А отсутствие беспокойства объяснялось тем, что выбранная им невеста уже фактически дала ему обещание, независимо от того, понимала она сама это или нет. Его агент наконец перехватил письмо Росаны архиепископу Кардиелю день назад и положил в кучу корреспонденции, ожидающей внимания архиепископа.
Поэтому, закончив разговор с Ариланом, Конал попросил личной встречи с архиепископом. Арилан ушел и вскоре его сменил Кардиель, которого разбирало любопытство: почему его хочет видеть принц? Конал должным образом поцеловал перстень священнослужителя, воспользовавшись физическим контактом, чтобы установить скрытую ментальную связь с архиепископом. Она сохранилась даже после того, как Конал выпустил руку Кардиеля.
— Вы хотели поговорить со мной, ваше высочество? — спросил Кардиель, усаживаясь за стол и жестом предлагая Коналу занять место напротив.
— Да, ваше преосвященство, — почтительно кивнул Конал, устраиваясь на краешке стула. — Я.., наверное, вы к настоящему моменту получили письмо от леди Росаны? Вы ведь получили его?
— От Росаны? — бровь Кардиеля приподнялась в удивлении, — Я об этом не знаю. Оно касается вас?
Изображая волнение, Конал сплел пальцы, играя золотым перстнем на левой руке.
— Я.., да, касается, архиепископ. Она… — он замолчал, словно смутился, затем в надежде посмотрел на Кардиеля. — Она сказала, что собирается просить снять с нее обет, Ваше Преосвященство, — прошептал он. — Я думал, вы его уже получили.
— Снять обет?
Кардиель быстро просмотрел лежавшие у него на столе письма, а затем застыл на мгновение перед тем, как вынуть из пачки один лист.
— Боже праведный, она в самом деле просит об этом, — его голубые глаза округлились, когда он просматривал текст. — «Неуверенна в моем призвании… снимите с меня обет.., я, в любом случае, пока давала только временные клятвы…»
Он поднял глаза на Конала в приятном удивлении, не осознавая, что его удовольствие от полученной информации и всего, что она подразумевала, закрепляется и усиливается магией Конала.
— Боже праведный, я в самом деле поражен. Она не указывает причин своей просьбы, но должен ли я предполагать, раз вы лично заинтересованы в этом деле, что вы и она…
Конал опустил голову и робко кивнул.
— Я знаю, многие будут удивлены. Ваше Преосвященство, но основания этого союза были заложены почти год назад, когда я провожал ее из аббатства святой Бригитты. Она отказывалась говорить на эту тему после моего возвращения, потому что считает неподобающим обсуждать такие вещи, пока мы все носим траур по Келсону, но мне кажется, я убедил ее, что нельзя терять время. И мой долг регента — и, похоже, короля до конца этого года — как можно скорее обеспечить Гвиннед наследником.
— Да, — сказал Кардиель, затем посмотрел на Конала с легким укором. — Законном наследником.
Коналу удалось демонстративно покраснеть.
— О, вы слышали про Ваниссу.
Получив от Кардиеля резкий кивок, Конал решил, что ему лучше раз и навсегда решить этот вопрос.