Атмосфера между Киоши и Ранги изменилась, словно сталь, которую закаляли древним и понятным способом. Ее истинное примирение с матерью Ранги лежало тут, а не в слезливых публичных извинениях.
— Как и я, — сказала Киоши.
— Молодец, — Хей-Ран посмотрела в сторону, куда ушла ее дочь. — Ранги… она добрая. Какими бы ни были сложности, это в ней не изменится. Это значит, что есть места, куда она не отправится, места, которые закрыты для нее. Ты должна быть там вместо нее, защищать ее и остальных.
Киоши все еще с трудом мирилась со своими поступками, как Аватара, для защиты мира и баланса. Но защита Ранги превращала ее в другое создание, маленькое, похожее на крысу, прячущееся в тени. Она осторожно подбирала слова для Хей-Ран, чтобы не выйти за рамки.
— Я знаю, что делать с тем, кто навредит вашей дочери.
Хей-Ран поджала губы. Киоши знала, что это было ближе всего к одобрительной улыбке у женщины. Они смотрели друг на друга с пониманием.
Молчание нарушили, когда кто-то случайно задел локоть Киоши.
— Я не помню, нравилось тебе сливовое вино или ликер из сорго, — сказала низкая пухлая женщина в голубом одеянии громким пронзительным голосом, обращаясь к Хей-Ран. Она держала бокалы в обеих руках, могла вот-вот пролить цветное содержимое. — И — взяла оба.
Ранги прибежала, словно гналась за женщиной из Племени Воды в толпе, а не привела ее.
— Киоши, это — сифу Атуат. — сказала она. — Сифу Атуат — лучшая из Северных целителей. Она занималась восстановлением моей матери. Мы в благодарность пригласили ее как почетного гостя. Пока она тут, она — часть нашей семьи.
Хей-ран отодвинула бокалы от лица.
— Я все еще твой пациент, Атуат. Я не должна пить. Другие лекари говорили, что это замедлит мое восстановление.
— Другие лекари — трусы, — сказала Атуат. — Если органы начнут подводить, я смогу просто вернуть тебя к жизни, как сделала до этого.
Она повернулась к Киоши, впервые посмотрела на Аватара.
— Такие у меня умения, — серьезно сказала она. Дело было важным, и Киоши понимала факты. — Когда директриса попала в мою больницу, она была почти трупом в красном саване. Чтобы спасти ее, я забралась в карман самой Смерти.
Киоши пришлось проверить, не была ли лекарь пьяна. Не была. Она… просто была такой.
— Тогда вы одна из лучших магов в мире, независимо от стихии.
Атуат подняла палец, осушив один из бокалов, принесенных для Хей-Ран.
— Да, — сказала она, допив. — Ты знаешь, что женщинам в Агне-Келе нельзя учить боевые приемы магии воды?
Киоши не знала толком о столице Северного Племени Воды, но Атуат все равно собиралась уточнить.
— А я говорю, что мужчинам нельзя учиться исцелению у меня. Любой идиот может ударить кого-то водой. Я пробиваю водой пути для энергии умирающих людей так, что они живут еще несколько десятков лет.
Хей-Ран закатила глаза.
— Не льсти ей, — сказала она Киоши с теплом, с каким можно было говорить только о друге. — Атуат наглая и без похвалы Аватара.
Это потрясало. Бывшая директриса Королевской академии и мать Ранги звала кого-то еще наглым. Киоши пригляделась к женщине, получившей такое описание. Атуат была чуть младше, чем Хей-Ран, напоминала тетю Муи ниже шеи, но ее голос и голубые глаза казались Киоши знакомыми.
Ранги заметила, что она пыталась понять это.
— Сифу Атуат — сестра мастера Амака, — объяснила она.
Вот оно как. Киоши расстроилась. Она не была близка с загадочным неопрятным магом воды, но она видела, как он умер, пронзенный в спину магией воды Тагаки, королевы пиратов. В ее прошлом было так много крови, что Киоши могла быть проклята, как говорили в некоторых частях Царства Земли. — Мне жаль насчет вашего брата, — сказала она.
Атуат вздохнула.
— Спасибо. Амак не хотел погибать мирно, если мягко сказать. Но он умер, защищая людей. Это благороднее многого, что он до этого делал.
Хей-Ран выглядела так, словно хотела поменять тему о господине Амаке.
— Где ваш друг, маг воздуха? — спросила она у Киоши и Ранги. — Мне нужно его встретить.
Киоши вытянула шею, пытаясь понять, где они оставили Джинпу. Толпа вокруг него стала больше, образовала круг. Монах сосредоточился, широко раскинул руки, исполняя трюк магии воздуха, который передавался в Южном Храме, который поднял его на пару дюймов над землей, не устраивая поблизости бурю. Киоши однажды подняла себя выше, пока была в состоянии Аватара, но не могла делать так в нормальных обстоятельствах.