Пыль посыпалась с потолка, ее было видно в лучах солнца, падающих в конюшню. Ранги осталась сидеть, ее голос стал тоньше и младше:
— Дыра в твоей одежде говорит о другом. Если бы я уговорила тебя не надевать доспех, мы были бы сейчас в другом месте. Ты была бы серьезно ранена или умерла бы, и это было бы моей виной, — она опустила взгляд и притянула колени к себе. — Я не смогла бы жить с этим, как и не могу потерять маму. Я только вас обеих вернула.
Киоши опустилась на землю рядом с ней.
— Ранги, клянусь, я сделаю то, что нужно, с Юном. Я не дам ему навредить кому-то еще, особенно твоей матери.
Ранги разглядывала лицо Киоши, искала искренность. Она вытерла влагу с глаз, пока та не стала слезами.
— Когда она открыла глаза в лазарете Атуат, я начала надеяться, что прошлое позади, — сказала Ранги. — Я подумала, что мы сможем двигаться вперед, как в традиционном календаре Аватара считают дни. Ты знала, что сейчас технически шесть тысяч четыреста пятьдесят четвертый день эры Киоши?
Считать дни при жизни Аватара было старым методом измерения времени. Его использовали историки или во время определённых духовных церемоний.
— Так не ощущается, — пробормотала Киоши. Казалось, что она еще и не начала быть Аватаром. Они долго сидели и молчали. Хотели, чтобы все было иначе.
Киоши нарушила тишину:
— Ты сбросила стол с балкона.
Ранги сдавленно рассмеялась.
— У меня могли быть проблемы. Я могла бы кого-нибудь убить. Во дворце. А если бы под нами шел Лорд Огня?
— Так что я уже не хуже всех в нарушении манер, — сказала Киоши. — И я не дам тебе забыть об этом.
Ранги взяла ее за руку. Красные шрамы тянулись по запястью Киоши, напоминая волны или прожилки на пальмовом листе. След от сражения с молнией.
— И так будет всю твою жизнь? — серьезно спросила Ранги.
Киоши улыбнулась и кивнула.
— Всю мою жизнь.
Ранги прижалась губами к зажившей коже костяшек Киоши. Поцелуй скрепил обещание всегда устраивать друг другу трудности, до конца их дней. Если Киоши и хотела что-то из прошлого, так это простые мгновения, когда она была единственной головной болью Ранги.
— Аватар, лейтенант, вы там? — позвал Зорью снаружи. — Я прошу вашего присутствия по делу.
Ранги подняла голову с плеча Киоши. Они посмотрели друг на друга с растущей паникой. Может, тот стол был важен исторически.
Они прошли мимо Иньюна и покинули загон. Слуг отпустили. Лорд Огня ждал их, на нем была легкая, утренняя версия наряда. Киоши стало интересно, надевал ли он свою форму так же долго, как она свои доспехи.
— Я плохо показал себя прошлой ночью после инцидента, — сказал ей Зорью. Он подавил желание посмотреть на острые носки сапог, чтобы не смотреть ей в глаза. — Я должен был управлять ситуацией. Я должен был говорить с вами вместо Чеджина. Клянусь, когда в дело вмешивается брат, я словно теряю разум. Некоторые люди… превращают тебя в того, кем ты был раньше.
У Зорью были свои изъяны, но он был правителем, которые переживал о своем народе. С помощью Киоши он мог вырасти и стать хорошим лидером.
— Не нужно извиняться, — сказала она.
— Хорошо, потому что сильным Лордам Огня это и не позволяется, — он вздохнул. — Я говорил со своими советниками, ситуация остается тяжелой. Единственное, что я могу сделать, чтобы двор не ополчился против меня, это поймать Юна.
— Тогда мы хотим одного, — сказала Киоши. — Я найду его для нас обоих.
— Благодарю, Аватар, — он прикусил губу. — Но я тут не только поэтому.
Он отошел, и стало видно Хей-Ран за ним, а рядом с ней стояла Атуат. Спины женщин были прямыми, словно церемония снова вмешалась в их дела.
— Что это значит? — сказала Ранги. Ей что-то не понравилось в позе матери.
— Атуат — мой секундант, а Лорд Огня — мой свидетель, — сказала Хей-Ран. Она без трости медленно и осторожно опустилась на колени на траву. Она вытащила из-за спины острый нож.
— Нет! — Ранги шагнула вперед. — Мама, нет!
Хей-Ран пронзила дочь хмурым взглядом.
— Ты будешь возражать после того, что я сделала? Постоянство, лейтенант. Никто не сбежит от последствий своих действий. Это давно должно было случиться.
Она схватила свой пучок одной рукой и прижала к краю нож.
— За то, что не узнала истинного Аватара, — сказала она, выдерживая взгляд Киоши. — За то, что не защитила своего друга, Кельсанга.
Хей-Ран посмотрела на Лорда Огня.
— За то, что позволила бывшему ученику опозорить наш народ.
И посмотрела на Ранги.
— За то, что не была достойна в глазах дочери, — Хей-Ран быстрым взмахом отрезала пучок волос и бросила его на землю перед собой. Ее темные шелковистые пряди с сединой рассыпались у ее лица и шеи.