— Ньяхита, — сказала Хей-Ран. — Это я.
Мужчина моргнул, привыкая к свету, который они впустили.
— О, — он опустил руки. — Это ты.
Он был возраста Хей-Ран. Его лицо в следах оспы было отмечено тяжелой жизнью, днями на открытом солнце. Он был в костюме, подражающем церемониальному наряду мудреца Огня, с остроконечной шляпой и широкими наплечниками на голых руках. Он выглядел не так убедительно, как Чеджин, подражающий наряду Лорда Огня.
В палатке было пусто, кроме пары ковров и подушек. В центре в землю был вонзен металлический прибор, похожий на угольную жаровню. В нем не было топлива, только маленький вентиль сбоку.
Киоши надеялась, что мужчина предложит ей сесть, чтобы она перестала сутулиться, чтобы уместиться в палатке. Но он и Хей-Ран глядели друг на друга в холодном молчании, явно вспоминали былое и отсутствие симпатии друг к другу.
— Почему ты тут? — спросил Ньяхита. Он перестал кричать и заговорил тихо и сдавленно.
— Реинкарнации Курука нужна твоя помощь, — сказала Хей-Ран, указывая на Киоши.
Киоши не любила, когда к ней обращались так. Но если так она получит желаемое, тогда она могла потерпеть. Она поклонилась Ньяхите.
Мудрец-обманщик окинул ее взглядом. Киоши ощущала то же неприятное ощущение, что и с Тагакой и Лао Гэ. Старшие видели тьму в ней до того, как ее замечала она сама.
— Присаживайтесь, — сказал он. Он отвернулся от них и вышел через заднюю часть палатки.
Они устроились вокруг металлического прибора.
— Было бы отлично, если бы нам с Киоши не нужно было тратить время, догадываясь, что за проблемы у тебя с этим мужчиной, — сказала Ранги. — Особенно раз ты сказала, что нам нужно с ним встретится.
— Все просто, — Ньяхита вернулся быстрее, чем ожидала Киоши. — Директриса думает, что я погубил Курука.
— А мудрец Ньяхита думает, что это сделали я и остальные спутники Курука, — сказала Хей-Ран. Они не дрогнули от враждебности друг друга. Ньяхита опустил поднос и наполнил для каждого чашку чая. Ранги взяла свою и нахмурилась.
— Простите, но он холодный.
— Огонь запрещен, — сказал Ньяхита. — Не создавайте тут жар.
Киоши еще не слышала, чтобы мудрец из Страны Огня отказывался от огня. Она была удивлена, что в палатке всюду не горели свечи.
— Почему? — спросила она. — Что это за место?
Ньяхита сделал глоток чуть теплого чая. Судя по его гримасе, это было уступкой, а не предпочтением.
— Северный Чунг-Лиг построен на возгорающихся газах. Вместо золота и серебра под нашими ногами газ. Если его соберется слишком много в одном месте, одна искра вызовет взрыв.
— Но если управлять потоком, он будет полезен, — сказала Хей-Ран.
Ньяхита пожал плечами.
— Полезен — сильное слово. Первые гости Северного Чунг-Линг, которые сообщили о духовных видениях, скорее всего, слишком долго оставались у трещин в земле, откуда поднимался газ. Вдыхая газ, вы можете получить галлюцинации.
Он указал на бронзовую чашу на земле.
— Этот прибор дает мне уменьшить количество поступающего газа из источника, как только я нахожу его.
— Вы — обманщик, — прорычала Ранги, забыв, что они искали его помощи. — Вы берете с людей деньги за духовное видение, но используете газ, чтобы их обманули глаза.
— Да, виновен, — Ньяхита хлопнул в ладоши. — И чем старый обманщик может помочь Аватару?
— Мам, мы не пустим этого лжеца к Киоши, — Ранги стала подниматься на ноги.
Хей-Ран схватила дочь за ремешок на боку ее доспехов и усадила ее.
— Несмотря на мои проблемы с ним, Ньяхита был истинным мудрецом Огня, следующим в очереди на Высшего мудреца, пока клан Саовон не испортил выборы.
Киоши подумала о Кельсанге, который был настоятелем Южного Храма Воздуха, пока не впал в немилость.
— Я хотела бы остаться, — сказала она. Ранги фыркнула, но возражать не стала.
Ньяхита выслушал историю Киоши с самого начала. Он тихо и терпеливо ждал, ничего не говоря, пока она рассказывала ему, как пьющий кровь дух по имени Отец Светлячок выбрал ее как перерождение Курука и назвал Юна ценой за задание. Когда она закончила, бывший мудрец отклонился и скрестил руки.
— Проклятие ударяет снова, — пробормотал он.
— О чем вы говорите? — сказала Киоши. — Какое проклятие?
— Имя, которое ты принесла к моему порогу, несет плохую удачу, — сказал Ньяхита. — Курук сталкивался со многими враждебными духами, когда был Аватаром, и Отец Светлячок — один из худших. Курук так полностью и не одолел его, и после их боя он ужасно пострадал в физическом мире. Те, кому он рассказывал об Отце Светлячке, тоже получали проклятие плохой удачи. Любой, кто знал о его существовании. Думаю, целью было изолировать Аватара от союзников, которые могли бы помочь ему одолеть духа.