Честно говоря, он не знал, как долго бился с Отцом Светлячком. Время тут шло иначе. Он помнил, как полз на четвереньках по краю трясины, хотел прижаться губами к краю лужи, хотел пить больше, чем защищаться. Но слизь перекрыла путь, заставляя его повернуться и биться. Это был уже не бой хищника и добычи, тут победил бы тот, чья ненависть и упрямство были больше.
Юну нужно было решить, какие части тела он мог отдать, словно он был куклой, как те, на которых тренировались он и мастер Амак. Вывихнутый локоть был лучше сломанного ребра. Кровотечение на голове было не таким страшным, но нужно было защищать артерии. И он не мог терять сознание, от усталости или от удара.
Он старался в бою. Он бил по духу колоннами из камня, сыпал в него облаками камешков, почти поймал его огромной ладонью из грязи. Порой в бою он ощущал надежду, она словно лучами солнца заглядывала в этот мир. Каждый раз, когда он попадал по духу и ранил его, он уменьшался. Это отмечало прогресс.
— Итак, — прохрипел Юн во время затишья, согнувшись и переводя дыхание. — Как мне быть с Куруком? — его кровь и пот капали с кончика носа на землю. — Я думаю, я наравне с ним в магии земли.
Его враг продолжал двигаться сквозь деревья, но медленнее. Дух потерял контроль почти над всей слизью. У него стало меньше оружия.
— Дерзкая мелочь. Если бы Аватар Курук не ослабил меня годы назад, я бы мгновенно покончил с тобой.
— Но я тут! — закричал Юн, тратя ценный воздух, мучая уставшие мышцы. — Так что тебе не повезло!
Отец Светлячок рассмеялся, зная, что Юн мог обращаться к кому-то еще.
— Да, — дух обдумывал свои слова. — От тебя больше проблем, чем должно быть. Есть еда, которую добыть проще.
Он замер меж двух худых стволов, прищурился задумчиво. Отец Светлячок начал бой, будучи размером с колесо кареты, но теперь был не больше крупной тыквы.
— Как насчет перемирия? У меня есть предложение.
Юн был хорош в магии земли, пай-шо и заключении сделок. Он прижал большой палец к ноздре, высморкал из другой комок крови.
— Я слушаю.
— Я могу дать тебе часть своей силы. Ты сможешь создать проход между мирами людей и духов. Взамен ты приведешь ко мне людей. Не много. Я не хочу стать известным.
«Я могу вернуться домой», — Юн не хотел жертвовать невинными, но было важно услышать условия другой стороны, даже если они были возмутительными.
— И что произойдет? Чтобы ты передал мне эту силу?
— Нашим формам нужно переплестись, но лишь на миг. Это простое физическое действие.
— Ты… захватишь меня? Пройдешь сквозь меня?
— Называй, как хочешь. Главное нам обоим убрать защиту так, чтобы слиться.
Дух стал щедрым, пока объяснял, и раскрыл больше, чем нужно было.
— Ты можешь заметить изменения в физическом облике после этого, но это не беда. Ты станешь сильнее.
Юн слышал обоюдоострое заявление. Но он не переживал из-за внешности. Он терпел боль в руке, поднял ладони. Он не делал резких движений магии земли.
— Я согласен.
Отец Светлячок расслабил щупальца. Слой слизи покрыл землю.
— Подойди ближе.
Юн медленно приблизился. Зубы гремели под его ногами, слизь цеплялась к пяткам. Отец Светлячок устроился между веток дерева, пульсировал в предвкушении. Ветки вокруг него, казалось, были частью его лица. Во время их боя он не покидал укрытие рощи. Юн помнил, что дух предпочитал оставаться в каменном туннеле, который Цзянжу открыл в горе Сишаан. Незащищенный глаз нуждался в глазнице.
Радостная энергия доносилась от духа, обещая ужасное преобразование, растворение и перерождение личинкой в коконе. Дух открылся ему. Он готовился к сделке.
Как и Юн.
Он вытянул руки. Земля в роще последовала за ними. Верхний слой с корнями деревьев сдвинулась вправо и влево, разделилась посередине, и эта линия проходила под Отцом Светлячком.
Дух вдруг лишился одежды и защиты от приема магии земли. Он упал на новый уровень земли, который создал Юн, и взвыл от удивления.
Юн чуть не сделал это же. Такой прием забрал все его силы. Киоши легко сделала бы это. Но усилия, потраченные на перемещение земли, чуть не убили его.
Оставался последний шаг. Он соединил руки, будто в объятиях, и поймал Отца Светлячка в тиски из земли. В хватке камня дух еще сильнее уменьшился.
— Мерзкий мальчишка! — дух дрожал от бессильной ярости. — Я предложил тебе силу, а ты опустился до обмана? Даже Курук не опозорил бы себя так… а-а-а!
Юн сжал большой палец и указательный. Камни подвинулись ближе.
— Молчи о Куруке.
Под давлением Отец Светлячок сжался до размера морской сливы.