Киоши выбрала бы менее приятное слово вместо земли.
— Тогда во что ты веришь?
Джинпа печально улыбнулся.
— Я верю, что должен создавать мир своими решениями, как все.
Боль на его лице напоминала ей Кельсанга слишком сильно, чтобы она поверила, что Джинпа был спокоен в душе. Остальные завидовали и думали, что маги воздуха жили в невинном счастье, но они не знали о внутренней силе монахов и монахинь. Судя по тому, что Киоши знала, нация кочевников постоянно боролась со своей моралью и взглядами мира.
Она не просила его называть группу. Лучше бы тайное общество помогало ей, а не напало на нее с топорами.
— Может, когда все это будет закончено, я стану меньше сражаться и чаще искать компромисс, — сказала Киоши. Она могла постараться облегчить страдания в жизни ее секретаря. Он это заслужил.
Джинпа взглянул на дом, в котором отдыхала леди Хуазо.
— Думаю, мы оба теперь пошли на компромисс. Во дворец?
— Во дворец.
Глава 20
Край
— Вы похитили главу клана Саовон?!
Потрясенный крик Зорью разнесся эхом в комнате военного совета. К счастью, слышали это только Киоши, Джинпа и множество вырезанных драконов на колоннах и стенах. Она попросила Лорда Огня отпустить свиту, а потом попросила его отпустить невидимых стражей, которых точно стало вдвое больше после нападения Юна.
Она вкратце описала произошедшее в Северном Чунг-Линг, но от деталей Зорью только больше расстроился.
— Вы должны были помочь мне предотвратить войну, а не создавать ее!
— Мы предотвращаем войну. Саовон работали с Юном. Как только об этом узнают все, вы сможете обвинить их в измене. И никакие манипуляции мнением общества или придворным этикетом или заявления, что это вина Кеосо, не смогут оправдать их.
Киоши рассказала и о плане. Он не был сложным.
— Дайте мне Чеджина, и я получу для вас признание.
Зорью раскрыл и закрыл рот. Киоши знала, что происходило. Пришло время Лорду Огня сделать ход, но он не мог этого сделать, даже если это погубило бы его, он не хотел. Была ли это слабость из-за брата, или это было общее отсутствие решимости, но он не мог оставить подпись на картине, которую Киоши набросала и раскрасила для него.
Она схватила Зорью за плечи. За такое точно карали смертью, но сейчас Киоши видела только напуганного юношу, чья слабость могла погубить всех. Она видела себя. И ненавидела это.
— Вам нужно быть сильнее, — сказала она. Она могла говорить с зеркалом. — Нам нужно быть сильнее. Наши противники в этой игре готовы проливать кровь и нарушать все правила. Нам нужно тоже несколько нарушить.
— Киоши, если это не сработает, я только ускорю свое поражение.
У Зорью были политические проблемы, но он еще не потерял все. Он все еще не привык жить на грани. Если одна дорога на развилке обещала забвение, было не важно, что ждало на другой дороге.
— В Нижнем кольце Ба Синг Се говорят, — сказала Киоши. — Бедняки, даже если найдут медяк на улице, понесут его в игорный дом, потому что одна монета не повлияет на их выживание. «Ты или принимаешь риск ради победы, или сразу проигрываешь».
Она дала ему обдумать слова.
— Так вы приведете Чеджина? Да или нет?
Зорью двигал челюстью без слов, и она подавляла желание ударить его по лицу. Но, как новорожденная уткочерепаха, делающая первые шаги к воде, он кивнул.
— Мне придется привести нескольких человек, но они вряд ли удержат языки на замке, так что вскоре поползут слухи. Но я сделаю это.
— Скорее. Я буду ждать сигнала в своих покоях, — она повернулась к дверям, не дожидаясь, что ее отпустят.
— Аватар, — Зорью окликнул ее.
Его глаза пылали так, как она еще не видела. Если художники хотели запечатлеть Зорью, им стоило запечатлеть этот момент.
— Может, я и пока не самый сильный правитель, — сказал он. Он уже звучал четче и решительнее. — Но я сделаю все ради Страны Огня. Прошу, пойми это.
Она кивнула, ощущая себя так, словно они собирались вместе погрузиться в неизведанные глубины.