— Благодарю, Аватар, — слова Чеджина были приглушены мешком на его голове. Он сидел напротив Киоши в седле Иньюна. — Вы сделали громкой мою легенду, я о таком и не мечтал. Обвиненный нечестно, терпящий несправедливость людей, благословленный при этом духами? История превратит мое правление в песню, которую будут исполнять веками.
Агенты Зорью нашли Чеджина готовым слушаться при его похищении, и они не стали связывать его или затыкать рот кляпом. Неприметные люди в одежде младших министров сказали Киоши, что просто попросили его покинуть чайный домик, где они нашли его, и сесть в их карету. Они проехали по улицам столицы, как аристократ и его свита, направляясь к окраине города.
Лишь когда они открыли дверь кареты и дали Чеджину выйти, они набросили мешок на его голову, как она и просила. И они сделали это так неуклюже, что Чеджин успел посмотреть на Киоши и Джинпу, ждущих с Иньюном. Он понимающе улыбнулся ей, и его лицо пропало под мешком.
— Но я жалуюсь, — фыркнул Чеджин. — Что это за гадкий запах?
— Помет морских птиц, — сказала Киоши.
— Ах. Я знал, что мы были возле океана. Словно сказать, в каком направлении мы полетели. Я еще не путешествовал по воздуху.
Киоши сорвала мешок с его головы, что он мог сделать сам, но решил принять роль страдающего пленника. Джинпа опустил зубра до уровня платформы, на которой стояла хижина.
— Мило, — оскалился Чеджин. — Это дом Аватара в стране Огня?
— Как-то так, — сказала Киоши. — Эта хижина принадлежала мастеру Цзянжу из Царства Земли. Теперь она моя, — она склонилась к его уху. — Внутри твоя мать.
Чеджин не ожидал этого и рассмеялся.
— Очень смешно, Аватар. У нас тут дела или нет?
Киоши жестоко оторвала основание хижины магией земли. Доски и щепки полетели в воздух, словно от торнадо. Хуазо вдруг стало видно, и она удивленно завизжала.
— Мама?! — Чеджин попытался добраться до нее, но Киоши не сделала мост в этот раз. Брешь между седлом Иньюна и каменной платформой была слишком широкой, чтобы он мог перепрыгнуть. Но они были достаточно близко, чтобы слышать друг друга.
— Как это понимать? — закричала Хуазо. — Я сказала, что не знаю, где Юн!
— Теперь вы вспомнили его имя, — сказала Киоши. Она взмахнула ладонью в сторону скалы. Трещины побежали вокруг камня, на котором стояла Хуазо, поднялись облачка пыли. Платформа дрогнула, могла вот-вот рухнуть в море.
Чеджин в панике вскинул руки, словно сам мог управлять землей.
— Нет! Стой!
— Киоши, что ты делаешь?! — закричал Джинпа. — Я думал, ты их немного запугаешь! — шок мага воздуха был настоящим, он не играл для Саовон. Она не говорила Джинпе, как далеко была готова зайти. Она и сама не знала.
— Где Юн? — Киоши было плевать, скажет ей Хуазо или Чеджин. Один из них должен был знать. — Вы работали с ним все это время во дворце и Северном Чунг-Линге. Признавайтесь! Где он?
Камень под Хуазо опустился еще на фут.
— Киоши, хватит! — сказал Джинпа. Он схватил поводья, чтобы унести их прочь.
— Нет, — приказала она Джинпе. — Так я потеряю контроль над камнем, — одно неверное движение отправило бы леди Хуазо в море.
— Мы не знаем, где Юн! — закричал Чеджин. — Мы не имели с ним дела!
Его отрицание разозлило Киоши. Она схватила его за горло и свесила над краем седла. Теперь оба Саовона могли вот-вот упасть.
— Отпусти моего сына, чудовище! — завизжала Хуазо, стоя на четвереньках. — Животное! Гадюка!
Киоши могла быть такой, если нужно.
— Я спрошу лишь раз, — она знала в сердце, что не преувеличивала. Она потеряла терпение, честь, друга. Она достигла предела. Ей надоело терпеть, и если Хуазо или Чеджин не ответят ей, они познают ее гнев. — Где Юн?
КИОШИ.
Она в смятении тряхнула головой. Обычно она не слышала голос Курука так ясно. Его хриплое рычание зазвучало поверх рева волн и свиста ветра.
КИОШИ. ТЫ НЕ ТАКАЯ.
Чеджин поднял лицо в слезах, выл от беспомощности. Так плакала девочка в Лунгкау, когда ее родителей вывели на улицу. Может, и Киоши так плакала, глядя, как зубр улетает от Йокои, чтобы не вернуться.
Всхлипывая, Хуазо подползла к краю утеса и потянулась к сыну. Это не помогло бы ему, но она была ближе к ребенку, которого любила больше жизни.
Киоши увидела голую правду. Они не знали, где был Юн. Они не работали с ним. Она чуть не убила мать и сына на глазах друг у друга.
Она бросила Чеджина на платформу рядом с его матерью, чтобы случайно не задушить его. Она слышала смех Цзянжу в ухе. Или то Кельсанг плакал, потеряв дочь, она предала его пример.
Она вытащила веера, Хуазо и Чеджин заскулили. Камень загремел. Но скала не обрушилась, а камень, на котором они были, поднялся к небу.