Киоши подумала о фразе ее друга Вонга, которую он произнес, когда она была еще с Летающей оперой. «Битва окончена, когда так говорит победитель». Ей нужно было убедиться, что Зорью не совершит ужасное, празднуя победу.
— Накажите их за обман, но не за измену, которой они не совершали. Не нужно их всех убивать.
— Я буду выглядеть слабым.
— Хорошо, что вы — хитрый политик, который может изменить свой облик так, как ему необходимо.
Он прищурился, глядя на нее.
— Только если ты не просишь невозможного. Есть еще требования?
— Да. Двойник Юна. Я хочу, чтобы его отослали домой живым и с наградой за его страдания.
Зорью помрачнел. Это было серьезнее для него, чем судьба его противников.
— Нет. Я должен провести казнь. Мне нужно тело, иначе честь всей страны будет запятнана. Я слышал истории о тебе, Киоши, и я знаю, что ты видела. Какое тебе дело до жизни или смерти одного простолюдина?
Она прошла к нему и прижала закрытый веер под его подбородком, почти надавила на его горло.
— За его жизнь я переживаю сейчас больше, чем за вашу, — сказала она, глядя, как расширяются глаза Зорью. — Позвольте, прояснить мое мнение. Вы живете на том, чем я управляю. Ваши острова окружают мои волны. Вы дышите по моей воле. И если я услышу, что двойник Юна был казнен, вы узнаете, что такое, когда духи бросают на растерзание стихиям.
Зорью сжался перед ее речью. Так они делали всегда. На краткий миг Лорд Огня узнал, что такое быть поистине беспомощным.
Но, в отличие от многих бандитов до него, он нашел силу своего титула в спине. Он правил страной Огня, а Киоши была Аватаром. Ей нужно было думать о своей репутации, хоть та и была неважной. Зорью медленно, но уверенно улыбнулся от ее блефа.
Он не стал говорить, как она перегнула. Но решил изобразить жалость.
— Позволь дать тебе совет насчет следующей встречи с Юном, — сказал он. — Я много об этом думал с его первого появления, и теперь я понимаю, похоже, почему тебе так тяжело с ним. Ты не понимаешь его чувства.
Она прижала веер сильнее под челюстью Зорью, но он не дрогнул.
— Юн ненавидит нас, — сказал Зорью. — Все это он делал из-за ненависти к нам. В тебе, ко мне, к лейтенанту.
— Это не так, — прорычала Киоши. — Мы были друзьями. Он действовал из мести. Он так сказал.
Зорью покачал головой.
— Вряд ли он сам это понимает. Подумай о его поступках, Киоши, а не словах. Кому он причинял больше всего боли? Для начала — мне. Думаю, он злится на меня за то, что я посмел править своей страной без его помощи. Он злится и на лейтенанта за то, что у нее есть любовь матери. То, что Цзянжу давал ему, не было такой любовью. А потом появилась ты, Киоши.
Потом появилась она.
— Юн не смог смириться с тем, что он — не Аватар, — сказал Зорью. — По сей день он страдает из-за того, каким должен был стать. Он горюет по утраченной судьбе, и это горе стало обвинением, — он отодвинул веер, ожидая, что она вот-вот потеряет контроль над эмоциями. — Цзянжу и остальные врали ему, но только один человек лишил его статуса Аватара, Киоши. Ты.
Она не могла ответить, и он заметил это, отошел от нее и вернулся к столу с картами.
— Он наказывает нас, Киоши, за то, что мы живем дальше, за то, что у нас есть то, чего нет у него. И если ты не примешь правду, он накажет тебя так, что я не могу и представить.
Киоши сглотнула ком в горле. Она не могла возразить Зорью ничем, кроме упрямой веры, что знала Юна лучше.
— Думаю, все это вы поняли, потому что играли с ним в пай-шо, — хрипло сказала она.
— Нет. Просто меня не слепит прошлое, как вас двоих. Может, его все-таки захватил дух. Это не меняет того, кто нужно сделать.
Он махнул на дверь.
— Теперь, пожалуйста, оставь меня. У тебя есть работа, а мне нужно планировать будущее моей страны.
Глава 23
Второй шанс
Киоши нужно было в путешествие одной. У нее не было сил объяснять не до конца продуманный план Джинпе, и она не хотела, чтобы он был рядом, когда она будет его выполнить. И она отправилась к министру дворца с просьбой дать ей корабль и скрыть дело от ее секретаря.
Следующим утром, узнав, что корабль ждал ее в гавани, она покинула дворец одна. Стражи открыли много дверей и ворот, и ей даже не пришлось просить или замедлять шаги. От этого она ощущала себя как животное на ферме, которое выводили из стойла.
Она села в карету, и та повезла ее по городу Кальдере, вниз по склону вулкана и по Портовому городу. Новости о предательстве клана Саовон разнеслись за ночь по столице, и улицы были почти пустыми, о Фестивале Сцето забыли от такой измены. Платформы для парада остались в переулках, накрытые брезентом. Фонари покачивались на ветру, не горели. Киоши чуть не поразилась тому, как быстро разнеслись сплетни, но поняла, что Зорью мог сам распространить информацию на острове.