Он решил, что это было не важно. Юн потянулся над плечом Гоу с заговорщической улыбкой и задвинул шторку на входе изнутри.
Юн пил затхлую воду из ведра с толстыми стенками. Она лилась на его грудь, на землю перед колодцем. Лучше он еще ничего не пил.
Он налил немного на лицо стража, лежащего на земле у его ног. В отличие от некоторых, он делился находкой.
— Как тебе вода губернатора? — спросил он. Жидкость лилась по стеклянным глазам трупа и собиралась в открытом рту.
Город вокруг него был тихим. Все, кто мог бежать, сделали это. Ему придется научиться управлять энергией, если он не хотел, чтобы люди убегали от него.
Юн вытащил еще ведро воды, налил себе на голову, повторяя процесс, пока с него не перестала стекать красная вода. Он бросил ведро в сторону и услышал пустой стук.
«Видишь, Киоши? — подумал он. — Я могу мыться без горячей воды».
Подруга манила его из другого конца мира. Хоть он не знал детали, он был убежден, что постоянная связь была между духом, забравшим его, и Аватаром. Киоши была Куруком. А он… был тем, кем был.
— Что ж, — громко сказал он, хотя никто не слышал. — Похоже, меня уволили.
Может, это было к лучшему. Ему нужно было свободное время, ведь у него появился список дел. Личных дел, с которыми нужно было разобраться. И сначала нужно было выразить уважение Цзянжу.
Юн нашел новую цель и пошел по дороге, посвистывая.
Глава 26
Снова дома
Йокоя никогда не была богатой. Но без Цзянжу перспективы деревни стали еще мрачнее, чем Киоши помнила в детстве. Призраки мудрецов, которые пали тут, еще не скоро отпустят пристань в плесени, каменистые поля, обветренные дома.
Прошел месяц с «победы» Зорью. Киоши медленно шла по городу, брела по своему прошлому. Ее мутило, она зря вернулась, когда заявила, что порвала связи с Йокоей после смерти Кельсанга. Она всегда будет из этой деревни. Только дома можно было ощущать себя так плохо.
Она миновала одно из бревен, вбитых в землю в попытке задобрить духов, и покачала головой. Может, те, кто обитал на этом полуострове, были добрыми, их удовлетворяли колья в земле. Дело было не в этом. Духи, как она узнала, были разными и сложными, как люди. Были ужасные, нелогичные, жестокие, безвредные, те, кто говорили с людьми, те, кто заставлял догадываться об их прихотях, как слугу перед тихим ухмыляющимся господином.
Она уловила движение, дети прятались в укрытиях. Они выглядывали из дверей и из-за углов домов, шептались. Она была без макияжа. Они были просто грубыми, какими бывали дети, глядящие на незнакомца.
Взрослые кивали, не прекращая подметать. Удел низших у каждого народа был гонять землю из одного места в другое. Она не сомневалась, что и на полюсах так делали, но со снегом, гоняли сугробы из одного конца деревни к другому.
Хорошо, что она не увидела Аому или кого-то из той группы. А потом она вспомнила причину. Была середина рабочего дня. Жители ее возраста пахали на полях, горбясь над бороздами, или в море ловили рыбу. Она, Аватар, сошла с корабля королевской семьи Народа Огня. Не было логики в том, как мир разбрасывал жизни по ветру.
Она покинула деревню и направилась глубже в полуостров. Дорога сделала резкий поворот за холмом, и она приготовилась к тому, что увидит.
Поместье Аватара во всей его убогости.
Смотреть на результат ее пренебрежения было тяжело. Она не знала, могла ли звать себя чистой. Когда-то яркие стены нуждались в свежем слое краски. Сторожка с окном на юг была пустой, несколько железных гвоздей на тяжелых дверях стали ржаветь. Газон зарос, покрылся сорняками.
Нужно было много усилий, чтобы поддерживать порядок в большом поместье, убирать следы времени. Нужно было много сил, чтобы облик казался застывшим во времени, не менялся. Стоило сдаться, отвлечься хоть на миг, и разрушение продвигалось сильнее, чем ожидалось.
Киоши открыла врата, металлический стон сообщил о ее прибытии. Сад в одних местах разросся, в других засох, одни растения подавили другие. Равновесие было утеряно, или оно приняло облик, не радующий людей. Тонкие лозы обвивали скульптуры снаружи и пустили корни в песок лабиринта медитации. Сорняки заняли место ценных цветов.
Послание для нее было оставлено камешками на земле.
«Я внутри».
Даже с нынешним состоянием дома кто-то должен был встретить ее. Коридоры выглядели заброшенными. Шаги Киоши разносились эхом, деревянные полы скрипели, пока она проверяла все части поместья. Она нашла то, что искала, в столовой.