Киоши закрыла глаза. Она знала, что если откроет их, свет загорится в них, и стихии потекут из нее, ее магия будет бушевать, пока она не останется стоять последней. Тысяча голосов говорила ей сделать это. Было решено задолго до ее рождения, что сила будет правильной компенсацией за потерю самого дорого.
Но для чего? Что поколения могли предложить ей, кроме печали и боли? Она знала лишь, раскачиваясь, баюкая девушку, которую любила, в колыбельной горя, что если у нее заберут Ранги, она уже не будет Киоши. Она больше не будет человеком. Она будет навеки на другой стороне разлома среди красок пустоты, которые видела в мире Духов. Она будет смотреть на людей издалека, как жуткая сущность.
— Киоши.
Только голос Ранги мог заставить ее видеть. Ее маг огня потянулась к ее лицу.
— Останься со мной, — прошептала Ранги со слабой улыбкой. Она задрожала, ее ладонь упала, не успев коснуться Аватара в последний раз.
Киоши посмотрела на Юна. Окровавленный кинжал из земли рассыпался в его руке.
— Так не должно было произойти, — сказал он. — Но так будет снова и снова, если ты будешь пытаться остановить меня.
Она гадала, почему Курук позволил ей чуть не уничтожить все вокруг в мире Духов, и почему он отвел ее туда, где все разрушил Юн. Юн провалил свое испытание. Он предпочитал ломать мир, а не свои взгляды.
Киоши знала, что он хотел услышать, несмотря на то, что он звал ее до этого невинной. Только одно могло его успокоить.
— Прости, — прошептала Киоши под нос. — Прости, я украла твой статус Аватара.
— Хм? — Юн приблизился. — Тебе нужно говорить громче.
— Он был твоим, а я его забрала, — она не повысила голос, делала так, что он едва слышал ее. — Прости, что лишила тебя всего, Юн. Прости, что украла твое будущее.
Он опустился на колени рядом с ней, чтобы насладиться ее признанием. Ему нужно было услышать это от нее. Но ей просто нужно было, чтобы он оказался на расстоянии руки от нее.
— Я сожалею из-за всего, — сказала Киоши, дрожа. — Я сожалею, что так много сделала с тобой.
— Хорошо, — серьезно кивнул Юн. — Это приятно слышать. За что еще извинишься, Киоши? Может, стоит извиниться за то, что ты сказала мне раньше. Что мне нужно забыть то, что случилось. Это были ужасные слова от тебя.
— Прости, что сказала, что тебе нужно жить с твоей болью, — Киоши прижала ладонь к его груди, будто утешала. — Потому что ты не будешь.
Холод, который она послала в его тело, создал туннель льда между его ребрами. Это произошло так быстро и с такой силой, что влага в воздухе за ним стала инеем. Из его спины выросли крылья из кристаллов льда, но быстро пропали.
Его сердце и легкие сковал лед, и Юн упал на бок.
Киоши опустила ладонь, которой убила одного из двух человек, которых любила, на рану другого. Вода. Ей нужно было больше воды. Ее слезы света не помогали.
— Пожалуйста, — обратилась она в прошлое.
Там. Вдали. Она ощущала ответ. Она слышала, как голоса помогали ей, направляли ее взгляд. Курук уже не преграждал путь. Аватар Воды открыл дверь и показал ей путь.
Разбитая земля перед ней загудела, треща. Струйка воды потекла из колодца поместья. Эту воду она носила ведрами, когда была служанкой.
Она чуть не рассмеялась от, пожалуй, самого посредственного использования состояния Аватара в истории. Она как-то подняла землю со дна морского через глубины океана. Но это, по ее мнению, было лучше. Исцеление было лучше разрушения. Вода покрыла ее ладонь и засияла.
Ей пришлось подавить силу, насколько она могла, чтобы не навредить Ранги сильнее. Но в сердце Киоши уже не было страха. Она станет своим чудом в этот раз.
Киоши смотрела, как Ранги приоткрыла глаза. Маг огня посмотрела на простую деревянную комнату, широкий деревянный комод с множеством выдвижных ящиков, карты энергетических путей на стенах. Она попыталась приподняться на локтях.
— Как я попала в лазарет? — прохрипела она.
Это была одна из нескольких устоявших частей поместья.
— Я принесла тебя, когда тебе стало лучше, — сказала Киоши. — И потом работала над тобой.
— Да, — рявкнула Кирима. — Бросила нас страдать, — она махнула на наложенные шины на ее ноге и ноге Вонга. Они сидели на стульях у стены напротив. — Ты даже не дала нам ничего от боли!
— Джинпа нуждался в лекарстве больше! — закричала Киоши. Монах лежал на другой кровати, покрытый бинтами. Ему дали травяные настои, чтобы притупить боль в плече, и он от этого был немного не в себе. Он рисовал узоры в воздухе здоровой рукой и тихо пел песни из таверны, которые монах не должен был знать. Может, Киоши дала ему слишком много.