— Тебя послушай, складывается впечатление, что в вылившейся войне ты на стороне элиров. — Изабелла застыла у арочного окна, разглядывая наколдованную на ветке птицу с синим оперением. Она коснулась стекла, пока чёрные бусинки наблюдали за девушкой, запертой в замке. Кого на самом деле проще поймать — птицу или человека? — Разве Хранители не должны быть беспристрастны к событиям, что происходят на Земле?
Она обернулась, оперевшись на подоконник.
— Знаешь, что я поняла, прочитав столько летописей? — Её рука небрежно указала на бесчисленные книжные полки. Кристофер заинтересованно склонил голову, не спеша прерывать поток мыслей. — В любом конфликте виноваты обе стороны. Так или иначе, в ладошки-то обе руки хлопают, верно?
— Это как-то слишком категорично, не находишь? — Изабелла продолжала молчать, видимо, не понимая, к чему клонит брат, но Кристофер не стал настаивать на своём и легко вернулся к изначальной теме беседы: — Однако да, в этом случае ты права, и элиры внесли свой вклад в людскую паранойю. Те, кто наделён силой, несут за неё ответственность… Но элиры отказали в сочувствии не-магам, тем, кто не обладал волшебством, тем, чьи жизни коротки и хрупки как снежинка на ладони. Элиры и люди оказались слишком разными, чтобы понять друг друга.
— Это глупо.
Хранитель пожал плечами, перелистнув книгу на следующий параграф. Витиеватым почерком Велона вычерчена история прошлого, так хорошо им знакомая. Казалось, не осталось в ней ничего, о чём можно было бы так долго беседовать, однако брат и сестра из раза в раз возвращались к этой пустой полемике. Если бы только они смогли найти разгадку тех событий, а затем исправить сбившийся с правильного хода механизм… Но кому, как не им, знать, что время — материя своевольная, и свершившееся навсегда останется в прошлом тяжёлым грузом. Вопрос только в том, как с этим жить дальше?
— Со стороны все войны кажутся глупыми и бессмысленными, ведь так просто всё решить разговором. Так думается нам, наблюдателям. Но пути души неисповедимы, — Кристофер негромко отстукивал кончиками пальцев по белой странице, настраивая мысли на нужный лад. — Мы никогда в полной мере не поймём, что творится в головах других.
— Снова начинаешь? Давай без твоих нравоучений. — Изабелла замолчала, окинув брата внимательным взглядом. Тому сразу захотелось съёжиться вопреки высокому росту и широким плечам. Как эта девчонка умудряется так влиять на окружающих? — Крис, ты идеально копируешь других: дедушку, отца, даже авторов книг, — но где среди всех твоих слов ты сам? Меня раздражает, что ты только и делаешь, что говоришь с чужого голоса.
Ответных слов не нашлось — все мысли поспешили спрятаться в закоулках его мозга. Кристофер нахмурился, но тут же смягчился и вернулся к написанным строкам. Разве он кого-то копировал? Все его и слова, и мысли, только его собственные и больше ничьи…
— Ладно, — сестра улыбнулась, пытаясь вернуть былую лёгкость их беседе. — Возникли два великих королевства, боги избрали двух правителей, а затем случилась война. Струна наконец порвалась — терпение лопнуло. Победили люди и принесли в мир власть Пироранеса, и что теперь?.. Что? Не смотри на меня так. Если бы я дала тебе волю, мы закончили бы к завтрашнему утру, поэтому я слегка сократила историю.
— Слегка? — нервный смешок сорвался с его губ. — Ты опустила множество важных деталей!
— Важных? Да кому какое дело, кто были те погибшие правители, как тяжела была война и последующий за ней гнет религиозной организации — всё это и так понятно. Лучше скажи, что теперь со всеми этими исходными делать.
Молчание лопнуло как шар.
— Изи, я не пророк, а Хранитель Времени, если ты забыла.
Сестра только изобразила гримасу, точно любое упоминание из цветистого сонма титулов, принадлежавших её брату, готово было обрушиться на её голову точно нож гильотины. Но её слова что-то задели в нём, поэтому замолчать Кристофер не смог:
— Мы ждём следующего хода богов. Пророчество обещает, что из общего потока будут выбраны души, как и некогда избранные ими правители. Эти избранники изменят мир.
— И каковы будут эти изменения?
— Они могут как спасти его, так и окончательно разрушить.
Сестра с братом резко обернулись к Велону, застывшему в арочном проходе. Его простой классический костюм немногим отличался от одежды Кристофера. В морщинистом, полном жизни лице можно было угадать схожие родственные черты: широкий лоб, тонкие, остро очерченные губы, — и только преклонный возраст практически скрывал это сходство. Дедушка добродушно улыбнулся внукам.