Всё её внимание теперь было сосредоточено на руках, одним касанием лишивших власти над собственным телом, и эта опасность казалась ей в разы важнее любой другой, скрывающейся в проулке. И зря: едкий запах коснулся лисьего нюха, но ни это, ни предостерегающий крик Кристофера не спасли её от огромной лапы, сомкнувшейся на лодыжке и дёрнувшей на землю. Безголовое чудовище, сочащееся чёрной жидкостью, вдруг поднялось в раскате грома, волоча за собой брыкающуюся лисицу, оставленную с одним жалким ножом. Два меча бесполезным хламом валялись внизу, выскользнув из ножен, а клинки оставались воткнутыми в стену.
Небо в очередной раз разбилось серой плиткой из-за бело-жёлтой молнии, когда случилось невозможное даже для мира, полного магии: когда смерть испуганно отпрянула, и рождённое чудовище испустило вой отросшей волчьей головой.
________
1. Демонаи (ориг.) — бестелесные элиры, состоящие из чёрного эфира и живущие в Бездне.
Глава 3. Проклятая героиня
Это определённо были самые тяжёлые пятьдесят золотых, которые ей доводилось заработать!
В какой момент всё пошло не так? Когда Юзуки увидела ворона с заданием или когда спасла мальчишку от телеги? Всё уже складывалось весьма подозрительно, когда она ушла из Цитадели, но Юзуки чувствовала, что истоки где-то далеко в прошлом. Ей было плевать.
Проклятая.
Мурашки прошлись по коже, шерсть на хвосте встала дыбом — Юзуки согнулась, спасаясь от второй лапы с длинными чёрно-жёлтыми когтями. Существо тряхнуло добычу, точно тряпичную куклу, подняло к мохнатой морде и прищурилось заплывшими глазами. Смердящий аромат ударил в чуткий нос, скрутив кишки. Запах гнили, смерти и греха.
— Что ты такое?.. — прошептала Юзуки, извлекая ножик из рукава.
Вытянутый нос обнюхивал её, точно примеряясь, какой кусочек чудовище откусит первым.
От волка не осталось и следа: некогда ловкий, подтянутый и могучий зверь обратился в дряхлого, разбухшего и неуклюжего монстра. Чёрные клочки шерсти, изодранная одежда... Тёмная жидкость, заменившая ему кровь, стекала с зубов, изодранных ушей и из оставленных наёмницей ран. Длинный неровный рубец на широкой шее медленно втягивался, оставляя только запёкшееся нечто, пахнущее тухлятиной.
Чутьё подсказывало, что сталью эту тварь не взять. Здесь нужна магия — особенная. Да такая, чтобы за раз очистить чёрный эфир, иначе тело так и будет подниматься вне зависимости от количества нанесённых ран. Неожиданное осознание своей беспомощности ошарашило Юзуки так же сильно, как плен в собственном теле.
Но несмелая идея всё же скользнула в разум.
Пасть разомкнулась — контуры рта разорвались, увеличивая зияющую дыру с почерневшим языком и серыми зубами. Юзуки была куда меньше старого, проклятого скверной волка, которого обратили в медведя, в чудовище, и он мог легко в два укуса заглотить её, точно непутёвого кролика.
Дождевая вода холодными каплями стекала по переносице, заливала глаза, но они замечали, казалось бы, всё в этом мире: дрожащие волосинки на носу волка, неожиданно крепко стоящего на задних лапах, отсветы молний в тусклых окнах домов и то, как уже знакомый силуэт двигался на периферии. Время ощущалось мёдом, стекающим с ложки, — тягучим, неспешным. Можно было разглядеть каждую разбившуюся о чёрный нос каплю и все те маленькие брызги, в которые она превращалась.
— Ты же не позволишь ему себя сожрать?!
На самом деле, именно это Юзуки и собиралась сделать, перестав брыкаться и плетью повиснув в лапе. Она прикрыла глаза, прижала к груди нож и медленно выдохнула, когда пасть почти захлопнулась — та застыла в дюймах от её ребер. Рев родился в грудине монстра и вылился наружу, когда от вонзённого в нёбо ножа чёрная жидкость потекла по пальцам в глотку.
Напряжение сковало локти. Юзуки сдерживала пасть, задыхаясь зловонием мёртвого тела. Лишний удар сердца, и план сработал: волк пошатнулся, выпустил женскую ногу и почти завалился на бок. Наёмница успела оттолкнуться ботинками о его морду и неуклюже свалилась в грязь, изодрав руки и живот его зубами.
— Можешь встать? — снова этот обеспокоенный тон! Почему этот щеголь ещё здесь? — Если мы всё-таки не собираемся быть съеденными, лучше бежать.
«Мы?» — ошпарила её мысль, когда Юзуки стрельнула по незнакомцу взглядом.