— Катись в Бездну!.. — выдала она, когда земля пошла рябью и заглушила её слова.
Юзуки подняла голову только для того, чтобы увидеть, как волк упал на четыре лапы, ощетинился, изогнувшись в позвоночнике. Меч маленькой зубочисткой торчал рукоятью из его бока, а затем, точно деревяшка, был переломан ударом о стену. Незнакомец использовал один из её мечей, чтобы отвлечь чудовище. Чтобы помочь ей?
Плакало её золото. Может, ему тоже обещали плату за тот же заказ?
Шерсть на загривке встала дыбом, когда чудовище бросилось в их сторону.
Незнакомец дёрнул Юзуки с земли и рванул прочь, увлекая её за собой, а затем та вспомнила о собственных ногах и побежала. Лёгкие воспалённо качали сырой воздух, ледяные капли дождя разбивались ледышками на лбу и щеках.
Переулки разветвлялись сетью: куда ни поверни, рождалось ещё больше поворотов. Но ведомое запахом крови чудовище легко выискивало свою добычу. Оно билось о стены домов, пыталось схватить своих жертв и только сметало вокруг дешёвую штукатурку.
В какой-то момент Юзуки с силой толкнула неожиданного напарника по несчастью в проём между домов, сдирая ткань одежды о необтёсанные камни.
— На площадь, — прорычала она, толкая парня в спину. — Быстрее!
— Чтобы нас раньше этого оборотня стяпали посланники?
— Есть предложения получше? — Они застыли, когда волк взобрался по стене на крышу и неуклюже пробарабанил над их головами, осыпая черепицу. Кусочки звонко разбивались о камень. — Давай, проверни с ним то же, что и со мной! Или боишься испачкать нежные ручки?
Их шёпот казался криком в странной и жуткой, неживой тишине вокруг. Беглецы торопливо пробирались через тесный тоннель между домов, застывших в ожидании немой развязки.
— Не могу. Его время уже вышло.
Беглецы замерли на краю своего укрытия, оглядывая пустые улицы, погасшие окна и отражающуюся в лужах молнию, на миг наполнившую мир светом и затем вернувшую ему привычный мрак.
— И я не уверен, как такое возможно, — закончил он.
— Очень жаль. — Осторожно протиснувшись мимо него и выглянув из-за угла, наёмница шагнула в свет ночных фонарей. — Не ходи за мной! В следующий раз я не стану тебя спасать.
Кажется, незнакомец что-то сказал, но гром стёр все звуки, а Юзуки не хотела ни знать, ни видеть этого странного человека, и ещё меньше ей хотелось находиться рядом, постоянно опасаясь его пугающей магии. Что же это такое? Он говорил о времени, Хранителях и каких-то героях из пророчества, но всё это звучало бредом, сказкой — не слишком красивой и складной, но всё-таки сказкой наподобие тех, что читают детям на ночь. Как можно поверить в обещание счастливого конца, когда ни разу в твоей жизни не было даже маленького случайного везения? Верно, никак. И она не поверит — не позволит себе очароваться сладкой выдумкой.
Быстрый бег, плавные движения, но никакой скрытности: лужи громко разбивались под подошвой, фонарный свет мазал по спине и лисьим ушам, точно отмечая живую мишень, привлекая к ней внимание хищника. Длинная каменная дорога оборвалась неожиданно, превратившись в квадратную площадь. Её окружали высокие, нагромождённые друг на друга дома с конусообразными крышами, шпилями, вперившимися в тёмное небо без звёзд. На каменном помосте возвышались три столба с чёрными бесформенными кучками у основания; даже беглый взгляд на них вызывал затравленное чувство страха.
Юзуки замедлилась, озираясь в поисках сгустка шерсти и мышц, что текучей массой карабкался по крышам. Дальше по улице между домов замерцали красные огни, осветили тёмно-алые кафтаны с блестящей вышивкой. Даже дождь не был помехой для божественного пламени, которому поклонялись посланники, и, не будь Юзуки измотанной, вымокшей и напуганной, она вздохнула бы с облегчением. Несколько шагов, и осквернённый монстр перестанет быть её проблемой.
Огни погасли, точно затушенные сквозняком свечи.
Влажный холод поселился вдоль позвоночника. Мокрые волосы раздражающе липли к щекам и шее. Одежда тяжёлым грузом притягивала к земле, а пустые ладони без привычной стали ощутили отрезвляющую лёгкость. Сердце соскочило с верного хода, когда тень вдоль дома ожила и обрела бугристые очертания. Она потекла по земле: поднималась и снова опадала, точно в ней не было ни костей, ни мышц — ничего, кроме проклятия, двигающего оболочкой. Фонари вдоль площади замигали, как если бы в подбирающемся к Юзуки существе тьмы было с излишком и она поглощала любой свет. Как если бы именно она пожрала все звёзды с неба.